Помнишь, ты сказал, что я никто?..

Наверное, время уже близилось к утру, когда я ощутила рядом с собой чье-то присутствие и, подняв голову, чуть не закричала, увидев Кано. Я понятия не имела, сколько времени он стоял и смотрел на меня, но в тот момент осознала, что, наверное, лучше не читать ужасы по ночам.

«Ты не ревнуешь. Никак не реагируешь на моих женщин» — Кано был одет лишь в штаны. Я впервые видела его таким и понимала, что, несмотря на возраст, телосложение у мужчины было превосходным.

«А должна?» — я вопросительно приподняла бровь и прикрыла книгу. Я сама была одета в пижамные шорты и футболку — единственные вещи, которые остались у меня из «прошлой жизни». Например, эту футболку я купила еще когда училась в Толедо в закрытом женском колледже. Я до сих пор прекрасно в нее влазила, но, правда, в груди она уже была мне мала, поэтому без лифчика я ее одевать не рисковала.

«Разве девушки не склонны к этому?» — Кано спрашивал без особого интереса, но, при этом, рассматривал меня. Будто бы пытался понять.

«У меня к вам нет никаких чувств и, соответственно, ревности тоже» — я открыла книгу и продолжила чтение. Там был очень острый момент и мне хотелось срочно прочитать еще хотя бы пару строк, чтобы прояснить для себя момент в сюжете. Да, книга меня интересовала больше, чем Кано и он это чувствовал.

«Решила продать себя ради денег?» — в голосе проскользнуло нечто такое, из-за чего сознание сдавило и по ногам скользнул холодок, но я быстро абстрагировалась от этого. Закрыла книгу и, подняв голову, улыбнулась. Но, правда, улыбка получилась едкой.

«Я себя не продавала и, если бы была возможность, я бы сию секунду ушла бы куда подальше из этого дома».

На самом деле, я уже пыталась бежать. Тогда Кано долгое время не было в Японии, но меня все равно сразу же схватили и отвели к начальнику охраны. Он уже далеко не молод, но довольно суров. Посмотрев на меня, прямо спросил — была ли это попытка бегства. Я ничего не ответила, а он тяжело вздохнул и объяснил, что Кано не тот человек, с которым можно вести себя подобным образом. Предательство он карает жестоко и, если подобное повторится, я просто однажды исчезну. Кано не даст второго шанса и не станет слушать оправданий.

Тогда начальник охраны назвал меня безрассудной девчонкой и сказал больше не предпринимать попыток самоубийства. То есть, не пытаться убежать. На этот случай он решил закрыть глаза. Все равно, меня настолько быстро схватили, что не было ясно пыталась я убежать, или просто пройтись по улице — вещи я с собой не брала.

Услышав мой ответ, Кано некоторое время молчал, а потом спросил:

«Почему ты постоянно смотришь на меня?».

«Потому, что сразу я вас боялась» — ответила честно. — «Потом… Наверное, я просто привыкла и поэтому продолжала смотреть».