Помощница для босса

— Я жила с более ядовитыми натурами, — выдаю я без стеснений.

Она снова оглядывает меня. Видимо красное платье, торчащее из-под пальто, и каблуки не дают ей покоя. Съедает семечку и набирает какой-то номер, всё так же пристально рассматривая меня.

Надеюсь, она не собирается продавать меня в рабство.

Ноги ватные и ужасно болят. Переступаю с ноги на ногу, пытаясь минимизировать эту боль, но ничего не помогает. Женщина всё так же висит на телефоне, а потом с замученным выдохом сбрасывает. — Не берут. Время позднее. Я поднимаю глаза на круглые часы, что расположились на одной из стен киоска. Час ночи. Вздыхаю. — На, вот, — продавщица выходит из-за прилавка и дает мне небольшую табуретку. А я хочу расцеловать её. — Сядь пока. — Спасибо! — еле сдерживая слезы, усаживаюсь на эту табуретку. — Голодная? — продолжает спрашивать.

Я удивляюсь её вопросу.

— Нет, всё в порядке, — улыбаюсь.

— Ну, рассказывай, чего ты гуляешь тут в таком виде? — задает вопрос, а сама даже не смотрит на меня. Что-то суетится за прилавком.

— Очень долгая история. Вообще…Вообще я не одеваюсь так, это я хотела для мужа сюрприз устроить, — поджимаю ноги под стул.

— Ага. Точнее он мне…

Её взгляд устремлен на меня.

— Поссорились что ли?

Неожиданно для себя откровенничаю, и становится как-то легче. Всё это время я молчала и держала всё в себе. Слёзы тихо скатываются по щекам.

— Вот же гааад! — воздыхает женщина и протягивает мне кружку чая. Я благодарю её. Делаю небольшой глоток.

— Но и это ещё не конец…

Я рассказываю ей всё, что произошло за день. Продавщица разводит руками и громко охает. Будто сама готова с него три шкуры содрать. От этого моё настроение улучшается. Сквозь слезы прорывается смех. Возможно, нервы сдали.

— Вот так я оказалась тут, — шмыгаю носом и вытираю остатки слёз.

— Да все они мудаки! Может всё же твоим родителям позвонить? Пусть заберут тебя.

— Отец начнет говорить, что я плохая и сама виновата. Ведь моя обязанность это подчинятся мужу. А я же жить хочу. Хочу открыть своё маленькое дело. Хочу, чтобы меня за человека считали… А не только быть прислугой какого-то «психбольного» и рожать ему детей. Покупает он меня! Да пошли эти мужики!

— Именно пошли они! — поддерживает она меня.

— Начну всё с нуля. Родители ближайшую неделю точно обо мне не вспомнят, вот и повод начать новую жизнь.

— Это правильно, но тяжело тебе будет…

— Знаю… Но жить в клетке тяжелее.

— Меня Людмилой звать, — говорит она.

— Ева, — расплываюсь в улыбке.

Нас прерывает звук открывающейся двери и звон колокольчика. Я дергаюсь и оборачиваюсь. В двери стоит женщина лет тридцати.

— Людмиила! — она быстро проходит к прилавку. — Спасибо, что так меня выручила и подменила. Я неслась как угорелая. Бежал, чуть ноги все не переломала.