Попаданец 2.0

Чурка, служившая бойком, разлетелась в щепу, а сама морда с хрустом утонула в камне, почти сравнявшись с уровнем стены. По горе пробежала дрожь и… всё. Крики радости тотчас же поутихли. И стали отчётливо слышно, как цокают по камню когти вражеских химер. А через несколько секунд они вынырнули из-за поворота и выехали на более-менее освещённое пространство.

Вперёд вырвался всадник на мутанте, похожем на тех, что были в конюшне. Увидав нас, он заверещал ещё громче, хотя казалось, куда ещё-то, и пришпорил животное. Бруно, тупо смотрящий на результат своих трудов, встрепенулся, завидев новую опасность, и, поудобней перехватив оставшийся от киянки шест, заступил им дорогу.

Я дёрнулся было вперёд, выставив перед собой щит, хотя чётко понимал, что у пешего против верхового при таких раскладах шансов практически нет. И в этот момент в горе что-то ухнуло.

Когда до нашего верзилы всаднику оставалось от силы пару шагов, поднялся страшный гул. Прямо на замахнувшегося тяжёлым клинком умбрийца из темноты над нашими головами рухнула здоровенная плита, начисто закупоривая тоннель.

Мимо изготовившегося принять удар оруженосца, разбрызгивая тёмно-оранжевую кровь, кувырком пролетел истошно верещащий кусок химеры, а у его ног осталась лежать чисто срезанная краем плиты человеческая рука, всё ещё сжимающая здоровенный фальшион.

Слова контрабандиста, что я скоро увижу свет в конце тоннеля, произнесённым спустя почти сутки непрерывной езды, я воспринял как изощрённое издевательство. Не то чтобы всё это время мы провели в полной тишине, просто проснувшийся в Гуэне маленький ушастый расист неизменно портил любой разговор, и даже невинное обсуждение цветовых предпочтений выливалось в результате в бездоказательные заявления о тотальном превосходстве эльфов над людьми.

Подобные задушевные темы, может, и были мне интересны лет в восемнадцать. Но одно дело, за кружкой пива в таверне «Нечаевского замка» на пальцах доказывать надутым от важности толкиенистам ущербность придуманной уважаемым Джоном Рональдом Роуэлом Джоновичем расы бессмертных снобов, ретроградов и ксенофобов. Или на бумажке расписывать очкастому любителю «Подземелий и Драконов», что его любимые ушастики жёстко всасывают по большинству параметров.

И совсем другое – когда некий субъект эльфийской наружности мешает с грязью тебя самого.

В общем, я понял Гуэня в контексте его же предыдущих высказываний, а потому вознамерился придушить раздухарившегося ухатого фюрера. Предупреждённый моим тихим рычанием: «Гитлер капут!» и осознав открывшуюся ему перспективу, Гуэнь спасся от справедливого возмездия лишь благодаря отменной реакции.