Попаданец 2.0

Скорее наоборот, их наличие будет дополнительным фактором для девушки дойти до самого короля, с целью призвать обидчика к ответу и таки заставить жениться на ней.

Бр-р-р. Меня аж передёрнуло. Честно говоря, наличие в этом мире существ, способных заставить выполнять брачную клятву, как бы ты не относился к супруге, меня чертовски пугало и заставляло кардинально пересмотреть отношение к институту брака. И тем меньше я понимал папашу, который, если судить по немногочисленным источникам информации, и тут неплохо зажёг. А если учесть существование всех этих магов, жрецов и прочих персонажей типа ведьм, так можно и импотентом стать.

А чего, вот так приударишь за девицей, а она или сама окажется колдуньей или папашка её каким-нибудь архимагом. И поставят тебя перед выбором – или окольцовываться, или до конца дней прыгать по кочкам и спрашивать «Ка-ко-ва-а-а клю-к-ва-а-а». И всё. Ладно ещё, если там любовь и всё такое. Я сам по натуре однолюб и не очень понимаю, как можно изменить любимому человеку. Может, так на меня повлиял пример отца, не пропускающего ни одной юбки в, как оказалось, любом из миров.

А если она страшна как смертный грех? И лишь маскировалась магией. Не-не, все горизонтальные контакты лишь после доскональной проверки личности. С применением передовых антимагических средств. И проверкой родословной до седьмого колена. И…

Блин. Вот недаром говорят, все бабы ведьмы. Беатрис – огонь-дева. Видел-то её всего ничего, а уже собираюсь что-то там проверять. Почти заставила забыть, что в ближайших планах у меня свалить из этого мира. И до того момента, как я окажусь на обыденной, скучной, привычной Земле, на все амурно-половые связи накладывается жёсткое табу. А то мало ли.

Фургон качнулся и остановился. Я с недоумением посмотрел на эльфа, деловито накручивающего поводья на крюк.

– Очнулся? Здесь встанем. Тут родник хороший есть, да и дело к вечеру. Если дальше проехать, будем потом по ночи воду искать. Осталось нам не больше полутора дневных переходов, послезавтра к вечеру выйдем на пограничный тракт, а там уже таверны пойдут.

Глянув на небо и убедившись в правоте ухатого, я утвердительно кивнул Бруно, высунувшемуся из фургона с вопросом, чего мы остановились и встаём ли на ночёвку. Здоровяк принудительно-добровольно взвалил на себя обязанности повара, точнее, он был единственным, чью стряпню можно было есть без риска провести половину ночи в кустах. Да и с виду его каша напоминала именно кашу, а не однородное, хоть с голодухи и вполне съедобное, нечто, которое получалось у вроде как привычного к путешествиям Гуэня. Хотя насчёт него у меня были подозрения, что ушастый шовинист просто над нами издевается таким образом.

А меж тем местность довольно сильно поменялась. Нет, трава осталась той же.