Попаданец 2.0

Поэтому, на мой взгляд, стоило пообещать вернуть половину, чтобы обратить вторую в полноценные монеты, вместо непонятной хрени.

Перспектива – тоже та ещё. Но здесь я хотя бы примерно представляю себе, с чем мне придётся столкнуться. То есть были хотя бы призрачные перспективы на удачный исход дела и на то, что мне не придётся идти против себя или вовсе класть зубы на полку. Ведь, насколько я понял принцип действия Юниной магии, – ухатый в лепёшку расшибётся, но если хочет сохранить себе жизнь, будет вынужден выполнить свою часть договора. Хотя, конечно, у этого гада остаётся и некое пространство для манёвра, а потому мне следует оставаться настороже.

Но, если говорить честно, то в случившемся только что конфликте по большей части виноват был я сам. Всё-таки напряжение после боевого выхода, бегство от террористов по горам, потом вся эта катавасия с караваном, да и долгая, утомительная поездка хорошенько вымотали меня. Естественно, у эльфа, и так нечистого на руку, возникло желание отыграться, а то возможно и снять с себя сковывающую печать. Так что в дальнейшем за ним нужен глаз да глаз.

Погружённый в размышления, я вновь залез в фургон и пристроился рядом со своим спутником. Гуэнь, как я успел заметить, выставил фонари, которые, как оказалось, были припрятаны в ящике под козлами, и разжёг толстые потрескивающие свечи. Их свет, отражаясь от полированных медных зеркал, освещал нам путь в быстро сгущающемся сумраке этого недостроенного подгорного царства. Покосившись на мою хмурую морду, эльф тяжело вздохнул и, не проронив ни слова, легонько тряхнул вожжи. Телега скрипнула, качнулась и пришла в движение.

Спустя ещё два часа мы наконец-то оказались возле замка Коттай Дунсон.

Массивные тёмные каменные стены метров двадцать в высоту полностью перекрывали проезд от стены до стены. Перед ними почти в свете фонаря плескался выбитый в камне ров, заполненный водой, через который был переброшен откидной мост, ведущий к закрытым створкам ворот. За зубцами то и дело мелькали фигуры людей, освещаемые факелами, которые они держали в руках. Они, конечно же, давно заметили нас, но не спешили предпринимать каких-либо действий.

Тяжело вздохнув, эльф вылез из фургона и, подойдя к одной из стен, постоял там несколько секунд, а затем по пролому разлился чистый звук гонга.

И почти сразу же темноту прорезали лучи белого света, залив всё пространство разлома, выдернув фургон из окружавшей его темноты и ударив по привыкшим к темноте глазам.

– Кого там нелёгкая принесла, – эхом разлился по проезду сильный мужской голос со слегка гыкающим акцентом, почти таким же, как у того недоросля в женских тряпках.

– Лех! Это я! Гуэнь, – крикнул эльф, щурясь от яркого света.