Попаданка с улицы Грёз

— И почему в таком виде? Ай-ай-ай, что бы сказала твоя тетя Полли?! А это еще что за тип рядом с тобой? Он мне заранее не нравится. 

Инквизитор морщится.

— Хватит, Тайберг. Даяна мне все рассказала. 

— Рассказала?! — некромант резко прекращает ломать комедию и прожигает меня убийственным взглядом. — Что рассказала, овца ты такая?! Тебе кто-то разрешал трепать языком?! И это — моя ученица?! Сходи в кабинет, возьми там словарь и посмотри значение слов “тайна” и “предательство”.

— Хаген, не надо. Так будет проще… 

— Проще?! — продолжает яриться мессер. — Да ты практически сдала меня инквизиции, дура ты такая! 

— Прекрати оскорблять мою невесту, — холодно встревает Рой в нашу перепалку. — Даяна все сделала правильно. Неужели ты думаешь, что я бы не вспомнил в каких обстоятельствах и каком виде видел тебя раньше? Или что не навел бы справок о подозрительном типе, который называет себя “дядюшкой”?

Некромант резко осекается и рассматривает меня. Так пристально, что становится неуютно.

 — “Неве-е-есту”... 

Он не добавляет больше ничего, но на лице явно читается: “Идиотка!”. Но мне плевать. Да, у некроманта есть свои причины не доверять инквизиции, но это не значит, что я должна подражать ему.

По крайней мере, если речь идет об одном конкретном инквизиторе. 

— Мы не объявляли пока о помолвке официально, но леди Эгмонт оказала мне честь, согласившись стать моей женой, — Рой отвечает мессеру не менее колючим взглядом. — В связи с этим она больше не твоя ученица. 

— Что?! — возмущаюсь я.

— Что?! — не менее эмоционально негодует некромант. 

— Мне не нужны никакие скандалы. Особенно связанные с темными ритуалами. 

— Да ты совсем обурел, дырка на теле великого магического континуума?!

— Рой, мне кажется… 

— Хаген, дорогой, ты опять бушуешь с утра пораньше? По какому поводу на этот раз? — появление сестры Катрин обрывает скандал. Я резко затыкаюсь и во все глаза смотрю на свою дуэнью.

Разве монашкам разрешено так одеваться? 

На Катрин модное платье из сиреневого атласа, которое выгодно подчеркивает персиковый оттенок кожи. Светлые волосы уложены в сложную прическу, губы аккуратно подведены помадой (“Леди Эгмонт”, оттенок “розовый лепесток”), а лицо словно светится изнутри. 

Монашка выглядит посвежевшей и сбросившей десяток лет. Сейчас я бы не дала ей больше двадцати пяти. Трудно узнать в этой элегантной молодой даме пресветлую сестру с ее вечным пучком на затылке и скучным серым балахоном. 

Рой тоже замолкает, изумленно рассматривая мою дуэнью. Но наиболее потрясенным выглядит Тайберг. Он словно забывает о нашем существовании. Сейчас во всей гостиной для него существует только Катрин. 

— Ты… — голос некроманта звучит неожиданно хрипло. — Это… 

— Тебе нравится? — она кокетливо стреляет глазками.