Попаданка с улицы Грёз

Впрочем, в этом случае ему точно не придется жениться на визгливой и скучной судейской дочке.

- Ладно я… - вздохнул Каннингем. - Но с тобой-то Даяна за что так? Неужели ревнует? 

Между его бывшим однокашником и взбаламутившей весь Арс девицей искрило так, что хоть поджигай. Но Даяна всегда казалась Джеймсу разумной женщиной… То есть - нет, она была совершенно безумной, но на особый лад. Ее безумие легко позволяло сразиться с драконом, переехать жить в проклятый дом или даже открыть свой магазин. А вот дурной бабьей ревности Каннингем от нее не ожидал. 

Фарадка рядом пугливо вздрогнула. 

- Я сделала что-то не так, господин? 

- Не ты, - Джеймс снова вздохнул и уныло почесал нос. - Я сам дурак. И чего стоило пройти мимо, не здороваясь? Знал, что вежливость до добра не доводит.

- Вы… не хотите меня видеть? 

“Угу. Глаза б на тебя не смотрели” - вертелось на языке. Но Джеймс промолчал. Во-первых, это было жестоко. А во-вторых ложью.

Фарадка определенно раздражала его. Вызывала тревогу и странное чувство вины. Эти запястья-веточки, бархатные испуганные глаза, спелые губы. Еще и память изголялась - назойливо подсказывала, какова Наиля без одежды.

Ее хотелось спрятать. Законодательно запретить разгуливать по улице - неважно одной или в компании сумасшедшей леди Эгмонт. 

- Ладно, - Джеймс принял решение. - Ты все еще свидетель. Отправляемся в управление, зафиксирую показания. Тут недалеко. 

Суровые к совместным прогулкам приличия позволяли общение полицейского с женщиной в приватной обстановке. Особенно по такому серьезному поводу, как дело о работорговле. 

Он повел ее к зданию полиции, стараясь выбирать наименее людные улицы. Тонкие пальчики доверчиво лежали в его ладони, и выпускать их не хотелось. 

В управлении Джеймс грозно зыркнул на подчиненных, обрывая поток сальных шуточек. Завел девушку в кабинет и велел кликнуть стенографистку. 

Она замерла на пороге, с любопытством озираясь. И Каннингему вдруг стало стыдно за слой пыли на полках и пятна кофе на столе. 

- Давай, проходи. Чего застряла? - буркнул он, злясь на себя за это чувство.

Еще не хватало извиняться за бардак. Было бы перед кем - какая-то низкорожденная девка.

Девушка прошлась по комнате. Она двигалась с диковатой грацией жеребенка. Серое платье горожанки неожиданно показалось Джеймсу неуместным и глупым. Он мысленно одел Наилю в костюм фарадской танцовщицы, в которых иногда щеголяли девочки мадам Глэдис. И поморщился. Не то. От полупрозрачных шаровар и расшитых бисером кофточек тянуло крикливым китчем.

Интересно, в чем ходят женщины у нее на родине? 

Наиля замерла у кресла, и Джеймс, ругнувшись, бросился выгружать из него стопку папок. 

- Готовил вчера отчет, - зачем-то пояснил он. И снова разозлился на себя.