Попаданка за штурвалом

Но пока что Сиян подходит к столику и усаживается, берёт с тарелки виноградную кисточку и принимается ощипывать ягоды. Есть что-то символичное в том, как она незаметно снимает по одной, но в конце концов оставляет лишь голую ветку.

Я подхожу ближе и параллельно пытаюсь решить головоломку — есть ли смысл скрывать своё настоящее имя? Да и что считать настоящим? Фамилию, имя и отчество как в паспорте? Полное имя? Домашнее?

Кроме сказок и древних поверий на земле о том, что нужно скрывать настоящее имя, я не слышала, а уж местные должны в таких вещах разбираться. К тому же незнание моего имени не помешало Сиян поймать мою душу.

На самом деле Александра. Дедушка звал меня Шурочкой, родители — Сашей. А сама я, повзрослев, представлялась Сандрой. “Алю” вполне можно выкроить из моего имени, некоторые Александры и выкраивают, но у меня были другие вкусы.

Повезло, что имя длинное. С коротким пришлось бы выкручиваться.

— Аля, — повторяет за мной Сиян. — Красивое имя. Оно похоже на свежесть розового востока утром. В твоём имени есть что-то жизнелюбивое, Аля. Скажи, ты хочешь жить?

— Эманации бездны убивают тебя прямо сейчас. Я предлагаю тебе переродиться как Дженсен.

Это план такой? Показать мне, что превращение в демона изменяет внешность, но не затрагивает личность? Неужели могущественной Сиян нужно согласие? А Джен? Джен дала согласие?

— Спасибо за предложение, но я воздержусь.

— Вот как? Выбираешь смерть? — она обдирает следующую кисточку винограда.

— Как удачно, что твоё мнение, Аля, меня не интересует. Кстати, князь успел до назначенного мной срока выйти на связь. Он наконец-то согласился нанести мне визит вежливости.

Он с ума сошёл?! Зачем он согласился?! Забудем про острова и про то, что через него Сиян, возможно, сумеет их приземлить. Эта версия мне теперь кажется туфтой. Лапшой, которую храм понавешал Милану на уши.

Причина явно есть, но какая-то другая.

Забудем о причине. Как Милан собирается меня спасать? Один, под конвоем демонов…

Мне на ум только одно объяснение приходит — Милан собирается обменять свою свободу на мою. Но… он же должен понимать, что Сиян не станет заключать честную сделку, когда можно обойтись бесчестно.

Зачем он подставляется попусту?!

Я надеюсь, что у Милана всё-таки есть план.

— Думаешь, что пришло время делать ноги? — хмыкает Сиян. Она даже не угадывает мою мысль, а предугадывает.

— Джен, милая, скажи Але, сколько раз ты пыталась сбежать?

— Видишь, Аля, какие у тебя шансы. Оставляю вас тет-а-тет, девочки, — Сиян забрасывает в рот последнюю ягодку, ободранную кисть оставляет на столе и, изящно поднявшись, выходит.

Дверь за собой Сиян закрывает, и я оказываюсь наедине с Дженсен. Демоница притихла и сверлит меня взглядом.