Попаданка за штурвалом

Я в ответ только ухмыляюсь, потому что вперёд уже шагает дядя Тар.

— Про какой такой самостоятельный вылет речь?! В журнал журнал смотреть не пробовали? Для кого там моя подпись красивая стоит?

— Джен? — чуть растерянно переспрашивает глава.

— Под контролем инструктора вести связь с диспетчером не запрещено, — пожимаю я плечами.

— И ты сразу не сказал?! Зачем цирк устроил?!

— А зачем обвинять не разобравшись? — пожимаю я плечами.

— Инцидент исчерпан? — вмешивается чинуша. — Я прошу внимания.

Глава клуба вынужден уступить место, и от этого становится только злее. Взгляд многообещающий. Я только плечами пожимаю. Гнев главы меня не особенно волнует. Вот жених, перекрывающий собой единственный выход из зала — ещё как.

Удрать можно и через окно, но я ещё вчера определилась, что надо бы поговорить.

Быстро он нарисовался…

Я делаю шаг в сторону стула, но чиновник меня останавливает, приобнимает за плечи. Этакий покровительственный жест, ничего предосудительного, но князь аж вскидывается. К счастью, ему хватает выдержки, только пальцы сжимает, будто в воображении душит чинушу.

На лицах воздухоплавателей отражается недоумение, а я догадываюсь, что сейчас будет.

— Он что-то ещё натворил? — слышу я тихое ворчание главы.

— Полагаю, все вы слышали о том, что вчера едва не случилась катастрофа. Командир и его помощник оба оказались мертвы. Пассажирский парусник шёл прямиком в Бездну. Даже на скоростном челноке было бы невозможно догнать парусник до того, как он на полном ходу разбился бы о землю. Казалось бы, что трагедия была неизбежна, но на борту, на верхней палубе, пассажирском отсеке, примыкающем к рубке, находился Дженсен Рат. Парусник был спасён профессионализмом Дженсена в первую очередь и наземной поддержкой Альянса, я не не могу не отметить слаженную работу диспетчера и инструктора.

По залу проносится вздох.

На меня смотрят с неподдельным изумлением. Ну да, нахалёныш Джен, которого они знают и не прочь погонять шуточными подзатыльниками, когда я веду себя особенно нагло, и вдруг герой.

Говоря откровенно, я не думаю, что на моём месте они бы справились также хорошо. Не в упрёк тому же дяде Тару, но он больше полагается на традиционное ручное урпавление, а не на продавливаемые Альянсом контролирующие артефакты.

Чинуша зачитывает длинный приказ о признании моих заслуг и — с ума сойти! — присвоении мне звания героя-командира. И вместе с приказом вручает приглашение на церемонию награждения.

В зале раздаются аплодисменты.

Сперва единичные, хлопает дядя Тар и, неожиданно, князь. Он-то и задаёт тон. Люди, не оглядываясь, тоже апплодируют, а некоторые даже вскакивают.

— Спасибо, — растерянно отвечаю я.