Попаданка за штурвалом

Я подвигаю Дженсен стул и сажусь рядом, лакеи вносят первые блюда. Господин Рат заводит разговор о погоде — прогноз обещает сильные ветра. Намёк, что мне следует задержаться в гостях, читается между строк. Задержка в мои планы не входит, поэтому намёк я игнорирую, а Дженсен и вовсе приходит мне на помощь и начинает расспрашивать о храмах столицы.

— Князь, всё же время позднее, — робко замечает госпожа Рат после ужина.

— Не беспокойтесь. Дженсен сможет отдыхать в отдельной каюте, и как раз к утру мы будем в столице.

— Однако…, — госпожа Рат умолкает.

Характером Джен пошла явно не в неё. Но и не в отца. Она будто репей, затесавшийся между фиалкой и шафраном. Очень странная чужеродность…

Я пытаюсь вспомнить, какие впечатления у меня были от маленькой Джен.

Когда отец сказал, что белобрысая поганка станет моей невестой, я не слишком обрадовался. Девочка смотрела на меня испуганными глазами и молчала будто воды в рот набрала. Кажется, она даже на приветствие не ответила. Или пробормотала его настолько тихо, что я не понял? Впечатления стёрлись, всё же я и сам тогда был ребёнком. Но в одном я уверен — маленькая Джен бунтаркой и авантюристкой не была.

Лакей спускается с парой сумок. Всего-то? Багаж у Дженсен скромный.

Я выхожу первым, чтобы не мешать Джен попрощаться с родителями. Сумерки сгустились, и вылетать придётся в кромешной темноте.

Может, действительно остаться переночевать? Лететь ночью не лучшая идея, но и давать время культистам тоже скверно.

— Рен, прогноз погоды, — окликаю я своего помощника.

— Шкальные ветра ожидаются ближе к утру.

Ждать два дня я не готов. Уж лучше приземлимся на полпути до столицы и переждём.

— Князь? — супруга касается моего локтя.

— Отправляемся? — спрашиваю я.

Джен кивает и слишком быстро забирается в салон экипажа, я даже не успеваю подать ей руку, за что получаю обеспокоенно-неодобрительный взгляд от госпожи Рат.

Я прощаюсь с губернатором, госпоже Рат целую руку.

— Я буду рад принять вас в столице, — заверяю я и, наконец, дверца экипажа отрезает меня от не слишком приятных родственников.

Джен сидит закинув ногу на ногу. Поза… далёкая от приличий, но я молчу. Уверен, вести себя на публике Дженсен умеет, иначе бы не прослыла самой религиозной барышней Энтайкаса.

Джен приникает к окну и машет родителям, но почти мгновенно отворачивается и возвращается на место. Во взгляде вновь вспыхивает адресованный мне весёлый интерес, но настроение супруги быстро меняется, Дженсен становится непривычно серьёзной. Такой, какой она была за штурвалом.

— Расскажешь мне про культистов, Милан?

— Что ты хочешь знать? — про культистов не слышал только глухой, но с Дженс всё всегда по особенному.