Последняя из рода Ша"Ари!

Теклан и Кнара прошли их ускоренным курсом - пригодится на будущее. Теклан отказался, а Кнара дополнительно прошла обучение языку, на котором разговаривала довольно многочисленная раса хвугов - их знакомые серые в крапинку и язык эйту. Этих она еще не видела вживую, но как сказал Нэну и подтвердил Раксан, в том секторе галактики, куда они летят, эйту - довольно распространенная и упертая раса, в смысле предпочитающая общаться на своем языке. Эйту - раса торговцев, знание языка может пригодиться в будущем, поэтому Кнара не стала пренебрегать такой возможностью.

Она засмотрелась на проплывающий Млечный путь - белесую светящуюся полосу из мириад ярких звезд, гигантских облаков газа и пыли, скоплений и туманностей - и не услышала, как возле нее появился Раксан. Лишь когда его большие сильные руки обвились вокруг ее талии и, одним движением приподняв, пересадили к нему на колени, Кнара, вздрогнув, повернулась.

Ее личное наваждение смотрело загадочными голубыми глазами, в которых разгорался огонь и странная жажда.

За десять дней Раксан больше не пытался ее целовать или лапать как до этого, он вообще вел себя странно. Как только сдавал свою смену по управлению кораблем другим ша'а, тут же возникал с ней рядом. Она все время удивлялась, когда же он вообще отдыхает. Именно из-за беспокойства о его самочувствии, она стала чаще находиться в рубке рядом с ним, чем бесцельно прохаживаться по кораблю. За последние три дня скорее она стала его тенью, нежели он.

Вчера Кнара поняла, что с его появлением за спиной становилось легче дышать и радостнее жить.

Но столько сомнений после их последнего разговора роилось в голове, что отдаться полностью своим чувствам она боялась. Факт, что Раксан прочно и практически сразу обосновался в ее сердце, она уже не пыталась отрицать и бороться со своими чувствами считала бессмысленным. При таком тесном повседневном контакте это невозможно, ведь он как заноза глубоко вошел в ее сердце - не вытащишь, да она и не хотела избавляться от него.

Серебристая голова склонилась над Кнарой, утыкаясь в ложбинку между плечом и шеей.

Глубоко вдохнув ее аромат, Раксан расслабился, словно сделал жизненно необходимое. Его руки неожиданно мягко, почти невесомо заскользили по ее бедрам, а левая уже привычно для них обоих скользнула в ее правую, сплетаясь в нежном танце с пальцами. Чуть напрягая руку, Раксан соединил центры их рисунков и хрипло спросил, обдавая горячим дыханием нежное белоснежное ушко, спрятанное в синей гриве волос.