Последняя из забытого рода (СИ)

— О, так это же… а где ты их взяла? Постой, они были в той шкатулке, которую ты обнаружила в источнике? Вот, Олиэнна, вот хитрая бестия! — восхищённо присвистнул этот непонятно чему радующийся Хранитель. — Аэрита, мы же эти свитки знаешь сколько лет искали по всему замку! У Олиэнны был дар предвидения, очень сильный, она могла видеть фрагменты будущего, но не цельной картиной, а хаотично. Если она сложила все эти документы в одно место и оставила для тебя, значит так было нужно. Значит они будут жизненно необходимы именно тебе и сыграют решающую роль в твоей судьбе.

— Искренне благодарна предусмотрительности Олиэнны Эйшар, некоторые вещи и впрямь жизненно необходимы, но что ты можешь сказать мне об этом? Родерик! Тут твоя подпись! Твоя, Родерик! — успокоиться у меня не получалось. — Хотя, нет, стой. Я сейчас просмотрю остальные бумаги, а ты раздобудешь мне выпить! И быстро, Родерик, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разгромить здесь что-нибудь ко всем демонам! Хотя нет, демонов мы вспоминать не будем… да, Родерик? Выпить и побыстрее!

Хранитель исчез моментально.

Правильно, целее будет. Со злостью отшвырнула проклятый свиток на стол и с мрачной решимостью взяла следующий. Замечательно, просто замечательно. Второй свиток полетел к первому. Третий, четвертый — от злости меня уже начало потряхивать. Да как такое вообще возможно? Следующие два свитка несли в себе замечательные новости, их я аккуратно положила на стол.

Хранитель появился, как всегда бесшумно и неожиданно, за ним на столе появилась бутыль с чем-то светло-мутным и кружка.

Вскинула руку, призывая его к тишине, на трезвую голову я это все не переживу, просто не переживу. Молча промаршировала к столу, от души плеснула себе непонятного пойла и залпом выпила.

Стоит признать, забористая хрень. Крепкий алкоголь с освежающими лимонными нотками, обжигающей волной разошелся по телу. Глубоко вздохнула, встряхнула головой и налила себе ещё. Бросила сердитый взгляд на Хранителя, который широко расширенными глазами наблюдал за творящимся безобразием, но, слава всем Богам, молчал.

— Только попробуй сказать что-то. — грозно предупредила я его. — Что мне не подобает, что такое поведение не приличествует леди и прочую так любимую вами всеми ерунду о правилах и о том, как мне следует себя вести.

Хранитель моргнул, понимающе ухмыльнулся и ответил:

— Даже не думал, Аэрита, не в этот раз. Информация, которую ты нашла и вправду шокирующая, и тебе нужно как-то принять это. — и совсем тихо, почти шепотом добавил: — Все равно никто не видит, а мы никому не скажем.