Семь Нагибов на версту часть 4

— Лиза, ты уверена, что хочешь остаться тут? — император смотрел на дочь, и я чувствовал, как от него расходится липкая волна ментальной магии. А у него яйца из титана, ага. Это же огромный риск — я ж могу и предъявить за использование запрещенной магии на моей рабыне."

"Впрочем, хер ему по всей роже — мой щит ему не пробить. Точней, щиты, которые я сразу накинул на девушку. Нет, любой другой уже бы не выдержал и лопнул — но не моя многослойная прелесть, которую сломать может лишь тот, кто сильней меня. А таких я, кроме богов, и не знал в этом мире.

Так что сколько он не тужился, дальше второго слоя пробиться не мог.

А там их с десяток. Интересно, а на меня он пытался так воздействовать? Вряд ли. Я бы заметил. Он бы, кстати, тоже — моя защита агрессивная и при попытке ее взломать атакует автоматически и максимально болезненно. Не убивая, а просто корежа мозги. Это не ментальная атака, а что-то на нее похожее. Внушить не могу, а вот покалечить запросто. Ну, не совсем просто — там подготовка нужна, но могу, если постараюсь.

— Я хочу остаться с Ямиром, — чуть срывающимся голосом ответила она. — Иду на это добровольно и без принуждения.

Тот еще посверлил ее взглядом, осознавая, что проиграл по всем фронтам.

— Да и еще. Совсем забыл.

— Денег больше не дам, — тут же проявил жадность Павел. — По моему мнению, я достаточно тебе заплатил.

— Да не. Это тебе, Паша, ни фига стоить не будет. В общем, я тут пообещал одной девушке — Ирэне Соэльди из дома Текущий ручей… Ну, ты должен помнить — ее родителей на каторгу сослали. Так вот, прошу их вернуть, потому как я их простил. Как глава рода прошу — вроде имею на это право. Кстати, она девушка, которая выжила. Ага, я ее с собой к столбу брал и все прошло нормально.

Твою дочь, кстати, тоже. Но Соль, в смысле, Ирэна была первой. Можете ей памятник даже поставить. Потенциально теперь я могу туда тащить любого, кого захочу, но по факту этот разумный должен быть связан со мной кровью. То есть, либо быть моим родственником, либо рабом или рабыней. За столбы мы не заходили, но я планирую и туда прогуляться, после полной зарядки.

— Это возможно. Отдашь ее нашим научникам, чтобы они с ней поговорили?

— Она более не моя рабыня. Я ее освободил и влиять на ее решения не могу. Так что с ней договаривайтесь сами.

Но никакого давления — узнаю, очень расстроюсь. Ну, а когда я расстраиваюсь или обижаюсь, кто-то становится сильно беднее, а я богаче.

— Нагибины и в дерьме золотой найдут, — сказал, как сплюнул он.

— И не побрезгуют его поднять. Поэтому мы самый богатый род в мире. Умеем сохранять и приумножать. Ладно, ты верно сказал — время у нас не резиновое. Договор будет устный, кроме налогов — это, пожалуй, оформим официально. Ну, и назначение меня боярином — кстати, мне нравится это слово, — тоже.