Последняя жизнь нечисти

– Тефна, ты совсем сдурела?! Кто тебя просил в одиночку сражаться с этим типом? – вторил ему Шерьян. – Какого демона ты поперлась в лес?

Меня начал утомлять этот скандал. Уже час дерут глотки, вместо того чтобы спросить, а что, собственно, произошло?

– Значит, тебя волнует лишь нападение на меня? – оборвала я Шерьяна на полуслове. Храмовник замер с открытым ртом, а я продолжила с милой улыбкой: – Возлюбленный супруг, правильно ли я понимаю, что тебе абсолютно безразлично, кто именно был моим спутником в поздней прогулке? И тебе плевать, зачем мы вообще отправились в парк?

Теперь побагровел уже Шерьян. Перевел потемневшие от волнения глаза на приятеля.

– Я… – ошарашенно начал храмовник, нахмурившись. – У меня как-то из головы это вылетело.

Я улыбнулась еще шире. Ну надеюсь, теперь они переключатся на выяснение отношений между собой и наконец-то оставят меня в покое.

– Действительно, Гворий, а что ты делал с моей женой в парке? – Вопрос Шерьяна прозвучал спокойно, но я видела, каких трудов ему это стоило. – Ведь прекрасно знаешь, что ей опасно выходить за пределы дворцовых стен. Ты сказал, что вы шептались о всяких глупостях, когда Тефна пришла к тебе в кабинет, а выходит, договаривались о встрече? Объясни, пожалуйста, с какой стати ты солгал мне.

– Ну… – Гворий замялся, моментально подрастеряв свой боевой пыл. Так знакомо: как кричать на бедную кошку – так всегда пожалуйста, а вот держать ответ перед более серьезным собеседником ему явно не нравится. – Видишь ли, я хотел поговорить с Тефной наедине, без лишних ушей и глаз. Во дворце сейчас стало слишком многолюдно, и всем от меня что-нибудь надо.

Я разнеженно потянулась, даже не пытаясь скрыть довольную усмешку. Приятно послушать, как Гворий оправдывается.

– Тебя это веселит? – внезапно чуть слышно спросил Рикки.

Он присутствовал в комнате с того момента, как я открыла глаза, очнувшись после обморока, но в скандале не участвовал. Сидел рядом с изголовьем, с интересом наблюдая за происходящим. Как обычно, в принципе. Я давно заметила, что пасынок не рвется участвовать во всеобщих обсуждениях. Вместо этого он наблюдает издали, наверняка делая какие-то свои выводы. И такое поведение, что скрывать, беспокоило меня все сильнее и сильнее. Пожалуй, среди присутствующих Рикки – мой самый опасный соперник.

Гворий и Шерьян продолжали ругаться, переключившись с моей скромной персоны друг на друга, поэтому не обратили никакого внимания на наш тихий обмен репликами.

– Да, – честно сказала я пасынку. – А тебя разве нет?

– Не вижу ничего забавного. – Рикки пожал плечами. – Что смешного стравливать между собой тех, кто действительно переживает и волнуется за тебя?

– Почему бы и нет? – ответила я вопросом на вопрос.