Последний парад

 — Он обнял Юстика и Таню за плечи и сказал: — Пошли, ребята, а они нас нагонят.

«Они» — это мы с Далей.

— Так ты берешь на себя все?

Он опять вернулся к разговору о Лайнисе, и мне бы ответить: «Да, беру», — и они ушли бы. Но я промолчал, у меня не было желания обещать то, что я не собирался делать. Хватит с меня и так. Я посмотрел на Далю. Он перехватил мой взгляд и вдруг сказал совершенно серьезно, обращаясь к Дале:

— Имейте в виду, я вам не отдам Миколаса.

Даля не выдержала и тихо сказала:

— Уходите… Прошу вас…

Это было так неожиданно, что сначала я подумал, что ослышался.

— Вы нас выгоняете? — спросила Таня. — Тетя Даля!

— Мама! — закричал Юстик. Он, по-моему, здорово испугался, наш великанчик. — Скажи им, что ты пошутила. Таня, дядя Пятрас, она пошутила. — Его взгляд метался с одного лица на другое, он безуспешно искал выхода. — Мама, скажи им.

— Юстик, — резко сказала Даля, — перестань! Я тебе потом все объясню.

— Нет, сейчас скажи! — вдруг закричал Юстик. — Папа, что же ты молчишь?

Я промолчал, мне нечего было говорить, а бедняга Юстик суетился, и этой своей беспомощной суетой он удивительно был похож на меня.

Он был готов восстать, как я много раз готов был восстать против дяди и не восставал.

Таня стояла бледная, крепко сжав губы.

— Молчишь? — сказал мне Телешов. — Такой же, как прежде?

— Я ведь попросила вас, — перебила его Даля.

— Тогда это был он! — Телешов показал на дядю. — Он тебя сделал таким. Когда надо было бороться, он закрывал глаза. Когда надо было стрелять в убийц, отнял у тебя оружие. Теперь он мешает вам жить. А ты?.. Знаешь, кто ее сделал такой? — Он кивнул на Далю. — Ты! Незаметно для себя, чтобы удобнее было жить.

— Не слушай его, Миколас. Не слушай. — Она крикнула: — Уходите, уходите, уходите!

Потом стало тихо-тихо. И мы замерли, затихли.

— Папа, нам пора, — сказала Таня.

И они ушли. А мы остались трое. Потом Юстик оглядел нас, не зная, что делать. Сейчас мне захотелось, чтобы он стал непослушным, неподвластным нам и убежал за Телешовыми. Но ему трудно давался этот выбор. Он подошел к окну и увидел Телешова и Таню. Телешов шел первым, а Таня следом. Но вот она оглянулась и увидела Юстика, и Юстик, минуя нас, метнулся к двери.

— Юстик! — крикнула Даля.

Он остановился. Еще немного — и будет поздно, он понимал это. Он подошел ко мне, и я увидел его глаза, они были полны слез.

— Можно, я пойду их провожу? — спросил он.

Я бы мог ему ответить, что можно, иди, беги, догоняй, лети, но сказал другие слова, те, которые было необходимо сказать давным-давно:

— Как хочешь. Тебе видней.

И это было последней точкой в сегодняшнем споре, решившем для меня очень многое. Юстик сделал свой выбор: он повернулся и убежал догонять их, а теперь я тоже должен был сделать свой.