Последний реанорец. Том IX

‒ Дурак был, признаю! Виноват! Не сдержался! Церковью господнего света заклинаю! Сберегите жизнь! Заберите всё, что есть, только не убивайте! Я… я сожалею! Обо всём! Грешен я, советник! Грешен!

‒ Боюсь, заклинаете вы меня не тем, чем нужно, ‒ хмыкнул сухо я, вспоминая о патриархе. ‒ Контрабанда и продажа благ стигмы и пятен за рубеж, работорговля и заказные убийства. Сергей Петрович, я ничего не упустил?

‒ Измена и коррупция… ‒ одними губами добавил спокойно жандарм.

‒ Еще и это! ‒ присвистнул невольно я. ‒ Вы знатно поработали за каких-то полтора года, Иван Александрович. Так еще и делали это всё под носом у правящего рода. Храбро. Очень храбро! Поклонился бы, да думаю, княжич Решетников не поймет. Боюсь, от такого послужного списка даже император Владимир будет в шоке, а то и волосы станут дыбом во многих местах.

‒ Виноват, советник! ‒ заскулил протяжно граф. ‒ Во всём виноват! Но не… не губите! Заберите всё, что есть! Всё! Только жизнь оставьте! ‒ однако уже в следующий миг глаза его расширились и тот поднял затравленный и полубредовый взор. ‒ Можете даже жен забрать! Обеих! Дочь заберите! Она молода и неопытна… но… но сгодится на многое. Пользуйтесь ею как хотите… Только отпустите…

Чтоб я беспардонно сдох! Ах ты ж гнилая и ничтожная падаль! Собственную кровь под удар. Бездна, лиши меня слуха и зрения. Хотя бы на миг. Как же мне это знакомо. Гниль, грязь и предательство. Точь-в-точь как в прогнившем Мерраввине…

‒ Ты… ты посмел… ‒ холодно заговорил Решетников, не сдержав эмоции в узде и с диком визгом Баюшев тотчас отшатнулся прочь.

Жандарма я быстро остановил взмахом руки и вплотную подойдя к омерзительной и скулящей твари в человеческом обличие, присел прямо перед ним на корточки.

‒ Всё готов отдать? Всё, что нажил? ‒ спокойно спросил я.

‒ Всё отдам, советник, ‒ с надеждой пролепетал тот. ‒ Всё!

‒ Что ж, тогда у меня вопрос, ‒ и склонившись над его ухом, а затем, сконцентрировав все свои реанорские чувства, стал шептать, ‒ твои близкие знали что-нибудь о твоих грязных делах?

‒ Нет… не знали… ‒ выдавил жалобно из себя мужик.

‒ Хочешь обменять свою жизнь на их, я правильно тебя понял? Тебе их совсем не жалко?

‒ Да! Хочу! Нет… ‒ сквозь зубы процедил тот. ‒ Не жалко…

‒ Сбережения есть за рубежом? Ты ведь туда направишься?

‒ Тогда последний вопрос. Если я тебя отпущу, возьмешься за старое?

‒ Нет, советник! ‒ отрицательно замотал тот головой, словно деревянный болванчик. ‒ Ни в коем разе! Катаклизмом клянусь!

‒ Теперь мне всё ясно, ‒ в груди невольно вспыхнули искры яростного гнева и медленно разогнувшись, я заставил себя их подавить. ‒ Так вот тебе моё последнее слово, никчемная мразь.