Последний реанорец. Том IX

‒ Ты меня никогда не подводил, ‒ вновь звонко усмехнулась та. ‒ Будь готов. Призраки прошлого почти тебя настигли. И не забывай, мой дорогой, для тебя я Бездна, ‒ затихающим далёким голосом зашептала женщина, ‒ просто Бездна…

Стоило шепоту угаснуть, как сердце пробило громкий и оглушительный такт. Небывалый такт силы, могущества и энергии. Давно позабытой и столь родной энергии. Эфир громогласным воплем приветствовал своего законного носителя. Последнего в своём роде.

Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон. Линчеватель Мерраввина. Мастер корпуса Высшей Речи вернулся. Умер человеком, а возродился истинным реанорцем. Тем не менее, всю тожественность момента прервали странные причитания и плач.

‒ Простите меня, господин, простите, ‒ тихо рыдала альва. ‒ Это я во всём виновата…

Трепещи Ракуима! Это еще что за цирк?..

А затем удалось сделать свой первый гортанный вдох.

‒ Ох! Твоя мать... ‒ гулко прохрипел я, резко распахивая глаза и заходясь в протяжном кашле. ‒ Чтоб я… беспардонно… сдох! Вот же… паску…дство-то… какое! Да сколько можно?.. О, Бездна, у меня будет… хоть одно нормальное… пробуждение?.. Может действительно еще разок… умереть, но нормально?

Стоило открыть медленно веки, как я сразу встретился взглядом с заплаканной и шокированной Калирой, личико которой было не только всё в слезах, оно еще оказалось и густо заляпано моей кровью. Причем расширив глаза, та так и продолжала лежать у меня на груди.

‒ Ну и? ‒ спокойно осведомился я, подмигивая задорно альве, кончиками пальцев аккуратно вытирая всю влагу с её лица, правда, остальное тело то и дело отказывалось покамест повиноваться. ‒ Чего ревём? Кого оплакиваешь, позволь спросить?

На несколько мгновений в лаборатории воцарилась гробовое молчание, но уже секунду спустя плач стал на порядок громче.

‒ Го-господин… ‒ ещё протяжнее заревела альва, крепко меня обнимая и чуть ли не захлёбываясь слезами. ‒ Я думала… я думала… вы… вы у-умерли…

‒ Да шиш там! ‒ хохотнул довольно я, нежно поглаживая девушку по волосам и целуя её в макушку. ‒ Сказал же, продолжай, даже если я умру и плевать, что моё сердце остановится. Такова суть ритуала. Запомни, Лира, живое и мёртвое ‒ канет и возродится. В данном случае это случилось буквально. Сила не даётся просто так. За неё нужно платить. Всегда. Выживаемость в корпусе Высшей Речи была мизерная. Из десяти человек, чаще всего восемь, а то и девять погибали на последнем шаге. Ты чудо, моя ученица. Поэтому тебе следует успокоиться. Задушишь еще того и гляди…

‒ Х-хорошо… простите… ‒ тихо прошептала моя альва, спешно приводя в порядок заплаканное личико и выпуская меня из своего плена.

Пришлось с кряхтением быстро принять сидячее положение, и взгляд мгновенно упёрся в стену на настенные электронные часы.