Последний реанорец. Том IX

А когда я подхватил ойкнувшую жену на руки, как почти сразу и словно по волшебству раздался довольный смех всех собравшихся женщин.

‒ Я рад, Алиша! Очень рад! ‒ смеясь горланил я, закружив в своеобразном танце девушку. ‒ Ты умница! Спасибо тебе! Вы все умницы! ‒ обратился я к остальным, под веселые смешки прекрасной половины рода Лазаревых.

‒ Ты напугал меня… Ты всех напугал! ‒ сбивчиво прошептала Алина с лучезарной улыбкой на губах, крепко обнимая меня за шею. ‒ Мы все… боялись.

‒ Глупые вы, ‒ усмехнулся печально я, с нежностью касаясь идеального лица жены и целуя её в лоб.

‒ И я тоже глупый. Может еще кто-то ждёт от меня ребенка? ‒ повысил я задорно голос, переводя взгляд с одной девушки на другую.

‒ Вот уж нет! ‒ с лёгким смущением выпалила тотчас Прасковья, переглянувшись с остальными подругами. ‒ Не неси чепухи! С одним ребенком хотя бы справься.

‒ Терентий! ‒ вдруг рявкнул громко я, параллельно с этим снимая полог тишины.

И дворецкий через пару секунд уже оказался в кабинете. Он словно всегда ожидал за дверью.

‒ Слушаю вас, Захар Александрович, ‒ учтиво отозвался старый слуга, поклонившись.

‒ Сегодня для меня никого нет, ‒ провозгласил довольно я, продолжая держать жену на руках. ‒ Кто бы сюда не явился. Сегодня у нас праздник.

‒ Праздник? ‒ удивлённо приподняв брови, осведомился мужчина. ‒ Какой?

‒ Очень большой праздник, ‒ ухмыльнулся я, с нежностью глядя на раскрасневшуюся Алишу. ‒ Княгиня Лазарева беременна. Уведомь прислугу, пусть готовятся к приёму гостей.

‒ Госпожа беременна? Неужели? Ну наконец-то! ‒ выпалил как на духу дворецкий, пошатнувшись и схватившись резко за грудь, словно его удар хватил, а на лице образовалась глупая улыбка.

‒ А мы всё гадали, когда же… ‒ и рванув на всём ходу обратно в коридор, радостно заголосил. ‒ Радость-то какая! Госпожа беременна!..

Да, радость. Сегодня у меня выходной. Поэтому обойдемся без крови хотя бы сейчас. Завтра. Всё завтра…

‒ Мне кажется, ‒ вдруг ни с того ни с сего рассмеялась заливисто фон Тек, глядя на остальных девушек с довольным прищуром. ‒ Что счастливей Терентия будет только князь Трубецкой…

Бездна, неужели это правда? Я стану отцом? Впервые за две жизни? До сих пор не могу поверить. Однако, как бы то ни было, но прошедшие двадцать четыре часа были поистине волнительными и радостными.

И в одном Хельга оказалась права. Старик Михаил был самым счастливым на вчерашнем празднике жизни. Звонил и уведомлял деда Алины я лично. Правда, наш разговор продлился до того самого момента, пока я не сказал, что его внучка беременна.

Следующие несколько секунд до меня доносились гортанные, оглушительные и громоподобные возгласы. Старик хоть и отошел от дел рода, подобно Потёмкину и Романову, но приказы раздавать не разучился.