Поспорить с судьбой
С дерева, прямо над путниками, опало несколько зелёных, совсем ещё молоденьких листочков.
Милисента первой подняла голову и вскрикнула от ужаса, увидев начальника и
Свиша практически полностью вросших в стволы могучих деревьев.
Ардо проследил за взглядом перепуганной девушки и громко скомандовал:
— Всем три шага назад. Немедленно. Сивер оставил для гостей ловушки.
Три дамы мигом отступили и замерли в ожидании дальнейших указаний.
— Чего смотрите? — удивился Ардо. — Я — воин и целитель. Не полководец, голубы мои. Так что, давайте соображать вместе.
— Здесь всюду магия моего мальчика, — озвучила свою мысль Дината.
— Но я не чувствую отторжения или опасности, — вмешалась Кейра. — Напротив, меня словно тянет идти дальше.
— Ну конечно, — Милисента радостно всплеснула руками, — вы ведь супруги. Две половинки одного целого. Неделимое. Понимаете? Магия пропустит вас, не причинив зла.
— А что если всё не так? — вмешалась Дината. — Разве можно посылать девочку туда одну? Кто-то поймал моего сына врасплох, и этот кто-то находится внутри, а значит…
— Кейра! — запоздало вскрикнул Ардо, наблюдая, как его ученица медленно крадётся по заросшей тропинке прямо к покосившемуся от времени домику лесника.
Пятеро пленников с трудом открыли глаза, наблюдая за девушкой. Липкая субстанция бросилась было к ней, но тут же отступила, заклубилась и стала впитываться в землю. Кейра, казалось, ее даже не заметила.
— Нет времени, — отмахнулась красавица, останавливаясь у самого порога. Она видела, как Ардо, Милисента и Дината подбежали к деревьям и стали осторожно высвобождать пленников.
Больше Кейра слушать не стала. Ей хватило одного: узнать, что пленники освобождены. С гулко бьющимся сердцем, обмирая при каждом шаге, девушка вошла в сторожку. Перед тем, как войти, девушка оглянулась на своих спутников и ободряюще им улыбнулась:
— Надеюсь, вы не ошиблись по поводу нашей с Маркусом целостности.
Внутри старого домика всё было точно так же, как и в её сне.
— Маркус, — срывающимся шёпотом промолвила Кейра, стремительно приближаясь к супругу. — Ох, прости, что так долго, прости меня…
Она безуспешно дёргала за тугие верёвки, трогала его плечи, испещренные мелкими ссадинами, гладила отёкшее лицо и звала мужа, но всё оказалось напрасно. Он не приходил в себя. Сухие бледные губы больше не пытались прошептать её имя, ведь их хозяин медленно угасал.

















