Поспорить с судьбой
— Он знает, что мы в безопасности и не станет… — начала было Кейра, но в следующий миг манн приблизился к ней и одним движением сорвал с шеи орделикс, оголяя не только шею девушки, но и её чувства перед супругом. Следом мужчина занёс руку вверх и ударил и без того испуганную красавицу по лицу.
Вскрикнув, Кейра упала назад, и к ней тут же подбежала перепуганная насмерть свекровь, помогая подняться.
— Теперь он знает, — проговорил Серхио, надменно скалясь.
Девушка сжала кулаки. От Маркуса пришло нарастающее беспокойство, перерастающее в неудержимую злость.
Мужчина отступил под натиском обезумевшей женщины, потеряв контроль над ситуацией лишь на короткий миг, но ей и этого хватило.
Тэссен, оказавшийся в руках Кейры, был тут же раскрыт, а Серхио напряжённо замер, едва опомнившись от прежнего шока.
— Вы посмели поднять руку на женщину, — выдохнула девушка.
Манн оглянулся на входную дверь, он понимал, вот-вот в комнату ворвётся подмога, но и недооценивать девчонку, занимавшуюся боевыми искусствами, он не хотел.
Резко рванув вперёд с зажатым в руке ножом, Серхио совершил обманный маневр и почти дотянулся до руки девушки. Почти. За секунду до этого в шею мужчины вонзилось острейшее лезвие, войдя в плоть и выпуская нестройные ручейки крови.
Из упавшего на пол веера выскочило ещё несколько лезвий. Со свистов пролетев по комнате, они вонзились в открывшуюся с размаху дверь, едва не ранив Ардо.
Манн утробно зарычал и схватился за юбку Кейры, послышалось неприятное бульканье.
— Чёрт знает что! — прокричал наставник, бросаясь к поверженному противнику и зажимая его рану рукой. Едва заметное синее марево окутало шею Серхио, не позволяя ему проститься с никчёмной жизнью.
— Кейра, дочка! — Дината прижала к себе замершую, словно мраморное изваяние, невестку и зашептала ей на ухо: — Всё хорошо, милая. Ты всё правильно сделала, тыумница! Он бы убил нас, не раздумывая, не нужно слёз…
Только теперь девушка поняла, что отчаянно рыдает, уткнувшись в плечо матери
Маркуса. Маркус! Кейру тут же затопила волна жгучего беспокойства, съедающего изнутри, рвущего на части. И это были не ее ощущения.

















