Поцелуй вечности

Похоже, мое решение ему не нравилось и времени действительно было в обрез, но ничего изменить я уже не могла. Майкл легонько сжал мое запястье и вонзил клыки в вену. Боль я не почувствовала, по крайней мере сильную, только сначала все казалось очень странным. Едва он приник губами к моей коже, я вся затрепетала. Ни головокружение, ни шум в ушах уже не казались странными.

— Остановись! — сосчитав до двадцати, попросила я.

Майкл остановился. Тотчас. Без вопросов.

Он зажал мою ранку большим пальцем и тщательно облизал губы. Его глаза снова стали голубыми — нормальными, настоящими, человеческими.

— Кровотечение прекратится примерно через минуту, — пообещал он и совсем другим тоном добавил: — Поверить не могу, что ты решилась.

— Почему? — Колени дрожали, только вряд ли виной тому было упавшее давление. — Почему бы мне не решиться? Ради тебя…

Майкл сжал меня в объятиях и поцеловал. Такой голод мне ближе и понятнее! Он прислонил меня к машине и целовал так, словно, если бы оторвался, настал бы конец света.

Идиллию прервал голос Шейна:

— Все, ребята, я уезжаю. Хотите — оставайтесь здесь. Совсем стыд потеряли!

Майкл лишь немного отстранился — наши губы соприкасались, хотя это уже был не поцелуй, — и тяжело вздохнул.

— Прости! — шепнул он.

— За что? — улыбнулась я.

Майкл так и не убрал большой палец с моего запястья.

— За это, — ответил он, надавил чуть сильнее и показал мне ранку.

Я замурлыкала и чмокнула его в губы.

— Перед тобой Женщина-кошка, — напомнила я. — А это — лишь царапина.

Майкл распахнул дверцу машины и помог мне сесть, как настоящей леди. Как своей леди! Он устроился рядом, захлопнул дверцу и постучал по сиденью Шейна:

Шейн отдал честь: есть, сэр! Сидевшая рядом с ним Клэр улыбнулась мне отнюдь не воздушной и очень многозначительной для феи улыбкой, прильнула к Шейну.

— Кто-то из нас станет вампиром, — рассеянно проговорила Миранда.

— Кто-то из нас уже вампир, — напомнила я, и Майкл обнял меня за плечи.

— Ах да! — вздохнула Миранда. — Точно…

Только ведь Миранда такие вещи не забывает!

— Эй, — Майкл легонько сжал мои плечи, — завтра наступит только завтра!

— А сегодня у нас сегодня, — согласно кивнула я, решив временно забыть о Миранде и ее безумных пророчествах.

Больше всего Майлз не любил кусать. Кроме всего прочего, кожа иногда приставала к зубам, и, если провести по ним языком, клочья на ощупь напоминали мелкие крошки. Правда, кое-кто из его сородичей уверял, что в коже самая изюминка. Но Майлз не понимал этого «изыска».

Майлз питался только бездомными, выброшенными на обочину жизни. Потому и любил этот парк, где при входе журчал питьевой фонтанчик.