Поцелуй вечности

Мне очень хотелось спросить, сколько, по его мнению, но я не смогла бы воспринять его ответ не паникуя. Я вспомнила своих однокашников и подумала: кому из нас удастся пережить эту ночь?

— Эта пещера — одна из многих. Здесь целая система. Мы можем передвигаться внутри ее. Это безопаснее, чем снаружи, по земле.

Я с сомнением вглядывалась в окружающую нас темень, более непроглядную, чем ночная.

— Лучше быть напуганным, чем мертвым, — мрачно пошутил Антонио. — Кстати, во избежание такой перспективы перевяжи-ка свою рану.

В недоумении я оглядела себя и обнаружила, что какой-то сучок проник в одну из дыр на моих джинсах и поцарапал ногу.

Оторвав от нижней части плаща полоску ткани и смазав ранку антисептиком из припасенного в кармане тюбика, я перевязала ее. Когда началась война с вампирами, в антибиотики стали добавлять чесночную вытяжку, чтобы нейтрализовать запах свежей крови. Сейчас, как никогда, я была благодарна за это нововведение. Кроме того, что вампиры лучше нас видят в темноте, они еще способны за несколько километров учуять запах единственной капли крови.

— Если нам удастся выйти из этой истории живыми, я извинюсь перед своей матерью, — сообщила я, накладывая повязку.

 — А еще поблагодарю ее.

— Вот за это. — Я вытащила из кармана незадействованную светящуюся палочку. — Она прислала ее мне в последней посылке.

Антонио убрал в карман спички и резко согнул палочку. Послышался хруст, и она засветилась.

— Я тоже скажу ей спасибо.

— Каковы наши планы? — спросила я.

Даже в сложившейся ситуации моя натура противилась перспективе плутать в пещерном лабиринте.

Антонио шел впереди, я следовала за ним, стараясь не отрывать взгляда от светящейся палочки в его руке.

И говорила себе: «Я не погружаюсь в темноту, не спускаюсь в наводящие ужас пещеры и совсем не борюсь за жизнь. Мне десять лет, сейчас — Хеллоуин, и я просто соревнуюсь со старшими детьми за самые вкусные конфеты».

— Мы должны найти способ перехитрить вампиров, не обнаружив себя.

— И надеяться на то, что они схватят других вместо нас, верно?

— Вряд ли нам так повезет.

— Это почему же? — удивилась я.

Антонио молчал. Потом, когда он заговорил, в его голосе чувствовалось напряжение:

— Есть кое-что, о чем я, наверное, должен был сказать тебе раньше.

Ага, значит, не только у меня есть тайны! Его откровение придало мне сил и заставило отвлечься от наблюдения за стенами пещеры, которые, судя по всему, шли на сближение.

— Вампиры знают меня, многие из них стали моими врагами.

Я ждала продолжения. Ничего из сказанного пока не стало для меня откровением. Наше обоюдное молчание затягивалось. В конце концов он заговорил:

— Я думаю, они постараются отыскать нас, прежде чем погонятся за остальными.

Он явно чего-то недоговаривал.