Поцелуй вечности

Антонио посмотрел на меня, и я почувствовала странное сочетание ужаса и возбуждения. Антонио — вампир. Он сказал, что любит меня. И я знала, что это было правдой.

Это знание бросило меня в бой. Я металась как вихрь и неистово сражалась. Видимо, меня охватило безумие — настолько жестоко я действовала. Я чувствовала, как мои колья вонзаются в тела вампиров, отнимая жизнь.

Удивительно, но все было закончено меньше чем за пять минут.

— Перевяжите свои раны, — предложила я и занялась собственными.

Антонио стоял поодаль, на безопасном расстоянии.

По его позе было видно, что он старается обуздать свою вампирскую сущность. У меня было к нему столько вопросов, но с ними можно было подождать. После того как я заколола Джека, его власть надо мной полностью исчезла. И теперь я вспомнила, что до встречи с Джеком я любила Антонио. И вовсе не как брата. А Джек изгнал из меня это чувство для своих коварных замыслов. Он заставил меня на время забыть, кто я такая. Но теперь с этим покончено навсегда.

Я когда-то любила Антонио и теперь люблю его снова. Эта мысль показалась мне странной, новой и в то же время привычной.

Я подумала о своих родителях, о дедушке с бабушкой и почувствовала удивительную связь их судеб со своей. Не проникла ли я в глубину своей души, туда, где они никогда не бывали? И не больше ли в душах людей и вампиров сходства, нежели различий?

Были у меня и другие вопросы. Некоторые из них — к товарищам по команде. Кажется, все они, кроме Джеми, нормально восприняли новость о появлении в наших рядах вампира. А я-то всерьез опасалась, что они набросятся на Антонио, как только мы расправимся с остальными кровопийцами.

— Какие-нибудь проблемы у нас намечаются? — спросила я, откашлявшись, у своей новой grapo.

— С Антонио? — спросил Джеми, нахмурившись.

— По мне, так с ним все нормально, — сказал Хол-гар.

Я с недоверием посмотрела на всех. После того как нас два года учили убивать вампиров и не раз приходилось видеть, на что способны эти выродки, у меня в голове не укладывалось, как остальные члены grupo могут так легко допустить подобную интеграцию.

— Как? Почему? — выдавила я из себя.

— Если отец Арманд позволил вампиру поступить в Академию, значит, этот вампир должен быть одним из нас.

Из нас — охотников, но не из нас — людей. Об этом я не подумала. Отец Арманд досконально проверял каждого будущего ученика, в индивидуальном порядке. Он был очень добрым, но дотошным священником, с самобытным чувством юмора. И все-таки смог ли он распознать в Антонио вампира?

— Вы думаете, отец Арманд знал? — спросила я.

— Но он же знал, что я — ведьма, — спокойно сообщила Скайи.