Поцелуй вечности

— До поздней ночи, — проворчал он, закрывая за собой дверь.

Я тоже собираюсь вернуться поздно ночью. Хотя мы, наверное, поедем в «Блю».

Мысль о том, что люди меня увидят с Джонни, в том числе, возможно, и Гвин с Митци, конечно, если они не пойдут на какую-нибудь другую вечеринку, заставила меня громко рассмеяться, когда я прибиралась в кухне. Я даже снова надела черную шелковую блузку Гвин. Ему, скорее всего, безразлично, во что я буду одета. А она, черт побери, наверняка задолжала мне эту блузку. Тем более что она может купить себе еще штук двадцать таких.

Хорошее настроение сохранялось до тех пор, пока я не начала брить ноги дешевой, дрянной бритвой.

И конечно, порезалась. Кровь капала с ноги в ванну, солнце садилось, и внезапно у меня появилась уверенность, что он не появится, а я буду ждать его там, на аллее, в блузке Гвин и в своей школьной юбке, и чувствовать себя последней дурой.

Я взяла себя в руки и опустила покрытый испариной лоб на колени. Летом тепловатая вода, которую выдавливал из себя наш ветхий водопровод, казалась настоящим благом. В данный момент я была уверена, что она мне поможет. Ветер облизывал боковины нашего трейлера, и я неожиданно засмеялась, отрывисто и громко.

Ведь если он не появится, мне это будет известно. И тогда я позвоню Гвинет. И прощу ее. Но если он появится, я буду готова.

Это была напряженная ночь, из тех, что обычно начинаются с зарниц, а заканчиваются пожаром на Холмах. И все нервничают.

«Блю» оказался переполнен. Впрочем, как всегда, даже в дни вечерних школьных занятий. Меня это не беспокоило, Джонни, кажется, тоже. Мы были прижаты друг к другу в толпе танцующих посреди площадки. Стояла влажная духота, каждый дышал на соседа; то тут, то там вспыхивали световые палочки, и их свет покрывал пятнами бледные юные лица.

В музыке усилился ударный ритм, так продолжалось довольно долго. Ощущение было такое, словно плывешь рядом с кем-то. Джонни обнимал меня, и, когда он наклонялся ко мне, я ощущала волны запаха мяты и чистого тепла.

Затеряться среди массы подростков очень легко. Но затеряться, если ты не один, — трудно. Посредине танцпола мы образовали свою маленькую вселенную. Когда освещение гасло и единственным источником света оставались светящиеся палочки и блеск капелек пота, Джонни касался носом и губами моей шеи.

При этом он откидывал в сторону мои волосы, а его грудь крепко прижималась к моей спине. И я поднимала подбородок, почувствовав осторожное прикосновение кончиков его пальцев к моей шее, в то время как его другая рука крепче обхватывала мою талию.

Я кожей ощущала его горячее дыхание и будто таяла, растворялась в нем. Я подумала, что он хочет просто поставить мне засос, но произошло нечто неожиданное.

Джонни позади меня весь напрягся.