Поцелуй вечности

— Мы соблюдаем нейтралитет, — продолжала Нана. — Не становимся ни на чью сторону. Мы обладаем даром исцелять тех, кто не может исцелить себя сам; тех, кто нуждается в жизненной силе живых душ вроде наших с тобой. К несчастью, если пользоваться жизненной силой таким образом, она быстро истощается. К шестидесяти годам Целительница полностью ее тратит. Конечно, если доживает до этого возраста. Многие из нас умирают гораздо раньше.

— Ты все время говоришь «мы», — заметила Бекки. — Значит, есть еще такие? Или только мы с тобой?

— Нас очень мало, — ответила Нана. — Многие были убиты во время последней войны существами, которых пытались исцелить.

В Доме Исцеления — нейтральная территория, на которой войны и битвы прекращаются. Если бы адский пес, укусивший сегодня Райана, сам нуждался в помощи, я помогла бы и ему и укрыла его рядом с тем, кому он причинил вред. Здесь между ними нет вражды. Но когда они покинут Дом — другое дело. Твой знак Целительницы гарантирует тебе некоторую неприкосновенность внутри границы и за ее пределами, но, подобно бессмертным, ты уязвима.

— И что дальше? — пожала плечами Бекки.

 — Тебе не стало лучше и не станет. Ты говоришь как разумный человек только потому, что здесь вампир. И наверху один парень из моей школы превращается в вампира. Кто-нибудь еще из них появится? Что хотел сказать Сид, когда говорил, что «вход был закрыт»?

— Зеркало, которое там висит, служит… служило дверью, — объяснила Нана. — Она была запечатана после того, как в последний раз объявили перемирие. Я, можно сказать, удалилась от дел. Однако теперь мне кажется, что дверь надо вновь открыть. Но я слишком стара и медлительна. Я многое забыла. Сидней — могущественный вампир, Мастер, вождь клана вампиров, и только благодаря его помощи я сейчас стала прежней.

Когда он уйдет, тебе придется снова со мной нянчиться. Старуха, выжившая из ума. Мне так жаль, Бекки… Тебе не следует тратить на меня молодые годы. Наверное, лучше сдать меня в дом престарелых.

— Твой дом здесь! — возразила Бекки. Она встала из-за стола и крепко обняла Нану. — Я никуда тебя не сдам! Ты не обуза! Ты не отдала меня в чужую семью, и я не собираюсь отдавать тебя! Если уж на то пошло, я посажу Сида здесь на цепь, чтобы ты была здорова!

Нана сжала руки Бекки:

— Ты знаешь, что это невозможно.

У Сида есть свои обязанности, как и у всех нас, и если ты действительно хочешь заботиться обо мне, Бекки…

— Да, продолжай, — подбодрила она смолкшую Нану.

— Я не хотела рассказывать тебе, — снова заговорила Нана, — но я не позволила им забрать тебя у меня тогда, поэтому, думаю, тебе придется заняться этим делом, хочу я того или нет. Если ты и вправду хочешь позаботиться обо мне, Бекки, тебе придется заботиться о моих прежних пациентах.