Поцелуй вечности

Как можно его бояться, если он сам испуган до смерти?

— Это не совсем так. Скорее, я прожил долгую жизнь. Очень долгую, — пробормотал гость. — Это наш дом. Я помню камин на первом этаже. Я сам разрисовал тарелку.

Должно быть, он имел в виду старую пыльную тарелку, висевшую рядом с камином; она была такой старой и грязной, что никто не обращал на нее внимания.

— Кто охотится за тобой? — спросила Ханна.

Не успел он договорить, как оконная рама задрожала, словно кто-то или что-то изо всех сил пыталось прорваться внутрь.

Парень вскочил и на мгновение растворился в воздухе.

Затем, тяжело и часто дыша, снова появился около двери.

— Что это? — дрожащим голосом спросила Ханна.

— Он здесь. Он нашел меня, — резко ответил гость, нервный, напряженный и готовый бежать, но все же оставался на месте, не сводя взгляда с дрожащего стекла.

Ханна встала и пристально посмотрела сквозь стекло. Снаружи было темно и тихо. Неподвижные голые деревья, похожие на скелеты, торчали на заснеженном берегу скованного льдом моря. Луна заливала пейзаж холодным голубоватым сиянием.

— Я никого не вижу… О! — Она отпрянула, словно ее ударили кинжалом.

Она увидела ЭТО. Нечто. Из темноты на нее смотрели багровые глаза с серебристыми зрачками. За окном парила какая-то темная масса. Она чувствовала его ярость и неистовое желание пробраться внутрь. Оно хотело войти, пожрать, насытиться. «Ханна… Ханна…» Оно знало ее имя! «Впусти меня… Впусти меня…»

Слова оказали на нее гипнотическое действие; она двинулась к окну и начала отодвигать щеколду.

Она обернулась. Парень стоял в дверях, на его лице застыло напряженное и безумное выражение.

— Не делай этого! — воскликнул он. — Он именно этого и хочет.

Чтобы ты позволила ему войти. До тех пор пока окно закрыто, никто не может сюда проникнуть. И я в безопасности.

— Что это такое? — проговорила Ханна; ее сердце отчаянно билось.

Она отдернула руку от щеколды, но продолжала вглядываться в темноту. Там никого не было, но она чувствовала его присутствие. Он находился поблизости.

— Это тоже вампир. Как и я, только другой. Он… сумасшедший, — объяснил гость. — И пьет кровь у своих собратьев.

— Вампир, который охотится на вампиров?

— Знаю, что это звучит глупо…

— Он… сделал это с тобой? — спросила Ханна, проведя пальцами по ранам у него на шее.

На ощупь раны оказались засохшими. Ей стало жаль его.

— Но с тобой все в порядке?

— Думаю, да. — Он опустил голову. — Надеюсь.

— Но как ты смог войти? Ведь тебя никто не впускал, — удивилась она.

— Ты права. Но мне это не нужно. Когда я пришел, дверь была открыта. Во многих домах были открыты двери, но я смог войти только в этот. Поэтому я и решил, что нашел его — дом моей семьи.

Ханна кивнула. Это было разумно. Конечно, он мог войти в свой собственный дом.