Поцелуй вечности

Ее вены заныли от неудовлетворенной потребности.

— Я не смогу помочь тебе, — сказала Матильда. — Пойми, я не в состоянии помочь даже самой себе. Чего бы ты ни ждал от меня, это невозможно. Извини. Тебе надо уходить отсюда.

— Дело в том, что моя сестра Лидия и твой бой-френд Джулиан исчезли, — сообщил Данте. — Вместе. Она ищет того, кто бы ее укусил. Чего ищет он, не знаю, но ему наверняка угрожает опасность.

В то время как Матильда, открыв рот от изумления, слушала Данте, Мардэйв и Бен вышли из магазина. Бен нес на плече коробку, в руке у него был пакет.

— Этот парень пристает к тебе? — спросил он.

— Нет, — ответила Матильда, а потом, повернувшись к Данте, сказала: — Тебе лучше уйти.

— Подожди, — попросил Данте.

У Матильды скрутило желудок. Она начала трезветь, — казалось, что у нее из-под кожи распространяется запах крови.

Она запустила руку в сумку Бена, выхватила оттуда банку с пивом, с треском сорвала крышку и принялась слизывать выступившую пену. Она знала, что, если снова крепко не захмелеет, непременно попытается на кого-нибудь напасть.

— Боже мой! — произнес Мардэйв. — Остановись. Что, если тебя кто-нибудь увидит?

Матильда жадно пила пиво большими глотками прямо на улице. Бен рассмеялся, но это был недобрый смех. Он высмеивал пьяницу.

— Она инфицирована, — сообщил Данте.

Матильда стремительно повернулась и, не раздумывая, запустила в него уже почти пустой банкой.

— Потрогайте ее кожу, — предложил Данте. — Ледяная. Когда это случилось, она убежала из дому, и с тех пор ее никто не видел.

— Я холодная, потому что на улице холодно, — попыталась объяснить Матильда.

Она почувствовала, как меняется отношение к ней Бена: из довольно ущербной особы, не брезгующей тем, чтобы переспать с незнакомцами, она превращалась в достаточно опасную личность, способную напасть.

— Ну-ка, — произнес Мардэйв и осторожно дотронулся ладонью до ее руки.

Она чуть не заурчала от наслаждения, ощутив прикосновение его горячих пальцев. Глядя на него, она улыбалась, надеясь в душе, что ее взгляд не был таким же голодным, как кожа.

— Ты мне и вправду нравишься, — сказала она.

Мардэйв отшатнулся от нее:

— Послушай, уже поздно. Может, встретимся как-нибудь в другой раз.

С этими словами он отошел назад. Ее так это разозлило, что она укусила изнутри свою собственную щеку. Во рту появился привкус меди, а перед глазами поплыл красный туман.

Пятьдесят семь дней тому назад Матильда была трезвой. У нее был бойфренд по имени Джулиан, и они вместе одевались в ее спальне. Он любил ходить в узких полуботинках на шнурках и наносить на веки блестящие тени.