Поцелуй вечности

Состояние эйфории пронесло его сквозь концертный зал и бросило обратно на сцену, чтобы снова играть первую песню — на бис. Потом было спасительное пространство за кулисами, где все запыхавшиеся участники группы смеялись, а покрытая потом человеческая кожа излучала тепло. Брэдли обхватил Кристиана рукой за талию, тот не воспротивился и даже прислонился к нему. Другой рукой Брэдли притянул к себе Феса, а Джош, вопреки своему обычаю, не пытался держаться на расстоянии от Кристиана. На мгновение они стали командой победителей.

— Это была потрясающая репетиция, — сказал немного погодя Фес.

 — А когда мы будем давать концерт?

При этих словах Брэдли расхохотался.

Кристиан отошел в сторону и повернулся к Лауре. Она по-прежнему сидела на ящике, ее лицо было обращено к Кристиану, словно бледный цветок в сторону солнца.

Он протянул ей руку, и она ухватилась за нее.

— Хочешь прогуляться со мной? — спросил Кристиан.

— Я обожаю бродить по ночам, — ответила, смущаясь, Лаура. — А ты?

— По-моему, это гораздо лучше, чем гулять днем. Днем, едва я попытаюсь сделать какое-нибудь упражнение, внутри все начинает гореть.

Кристиан сразу пожалел о сказанном. Он здесь с прелестной девушкой, они неспешно бредут в ночи, а он ляпнул нечто такое, что означает примерно следующее: «Да, все вокруг очень мило, и это напоминает мне, что я вампир, пьющий кровь и возвращенный к существованию из мертвых. Только глянь на мои зубы!»

Он попробовал увидеть ночной пейзаж таким, каким он представлялся Лауре, и невольно сощурил глаза. Окружающий мир стал казаться затуманенным, и все, что пару минут назад было четким и заурядным, превратилось в таинственные тени.

Стоящее в отдалении на краю дороги дерево, покрытое увядшими листьями, стало устремленным ввысь дубом с яркой блестящей кроной. А лунная дорожка превратилась в серебристую тропу с безграничными возможностями.

— Сегодняшняя ночь действительно хороша, — тихо произнес Кристиан и сам почти поверил в это.

И был вознагражден тем, что теплые пальцы Лауры легли на его ладонь. Он сжал их, надеясь защитить от холодного ночного воздуха и сохранить тепло, хотя прекрасно понимал, что общего тепла у них быть не может.

— А я пишу стихи, — сказала Лаура, — и хотела бы кое-что прочесть. Это стихи про ночь. И про… смерть.

— Мм… Ладно, — ответил Кристиан.

Его собственная смерть не представлялась ему особенно поэтичной, но ведь смерти, наверное, бывают разные.

— Я еще не давала их читать ни одному человеку, — продолжала Лаура. — Но хочу это сделать. Думаю, ты станешь первым.

Она снова посмотрела на него так, словно он был выдающимся героем. И этот взгляд обдал теплом Кристиана.

— В самом деле? Спасибо.