Поцелуй вечности

Нас с Маргерит разделяли всего каких-нибудь полтора метра, когда позади меня, в двигателе фургона, раздался хлопок в карбюраторе. Звук был очень похож на выстрел. Я подскочила на месте и повернулась назад — не рванулась вперед, не побежала, даже не отпрянула назад. Но это не имело значения. Я сделала резкое движение и услышала еще один, уже не столь громкий, звук — звук выстрела из пистолета с глушителем.

Маргерит пронзительно вскрикнула. Я почувствовала, как она толкает меня в спину, и так сильно, что сбивает меня с ног. Я падаю, а падая, оборачиваюсь и вижу, что она все еще бежит ко мне и находится на метр сзади — слишком далеко, чтобы толкнуть меня.

Заклинание. Оно должно было…

Я ударяюсь о землю спиной, из моей груди вверх бьет струйка крови.

Я приподняла голову, глянула на себя и увидела…

— Ты застрелил ее! — взвизгнула колдунья.

— Ты только ждал предлога! Ты…

Она продолжала кричать, а Маргерит повалилась на землю рядом со мной, ее слезы капали мне на лицо, а я лежала и удивлялась тому, что вампиры способны плакать.

— Непохоже, что Давидофф намерен предъявить претензии, — говорил стрелявший человек.

 — Ведь я дал ему повод проверить результат его секретного эксперимента…

Голоса уплыли куда-то. Или это я уплыла. Не знаю.

А потом я вдруг осознала, что сижу, и меня обнимает рука Маргерит, а ее лицо зарылось в мои волосы и на них капают ее слезы.

— Какое несчастье, mon chaton! Я так виновата, — шептала она.

— Несите тело в фургон, — донесся до меня голос колдуньи.

Тело? Услышав такое, я вскинула голову и лихорадочно огляделась по сторонам в попытке удостовериться, что еще жива. Да, я по-прежнему видела их, слышала, как Маргерит говорит мне, что все нормально и все будет хорошо.

И вот уже Маргерит поставила меня на ноги и поддерживает рукой за талию.

— Мы собираемся бежать, Кэт, — шепчет она мне на ухо. — Мы должны бежать. Ты понимаешь меня?

Бежать? Она что, сошла с ума? Ведь меня же застрелили. Я не могу…

Неожиданно все вокруг потемнело. А потом я вдруг очутилась на тротуаре, и я бежала по нему, а она поддерживала меня. Ужасная боль раздирала грудь. При каждом вдохе ее будто протыкали ножом. Одну руку Маргерит прижимала к моей ране, пытаясь закрыть ее, но это было бесполезно.

Кровь сочилась поверх пальцев на мою рубашку и капала с нее на асфальт. Но все-таки мы бежали. Когда мы выскочили на дорогу, сбоку рявкнул гудок грузовика. Но мы не остановились. Грузовик стал резко тормозить; тормоза скрипели, шины визжали. Мы промчались так близко перед ним, что, когда он поравнялся с нами, струя отработанного воздуха из тормозной системы едва не сбила нас с ног. Наконец грузовик со скрежетом остановился. Водитель кричал на мае.