Поцелуй вечности

— Да? И у тебя здесь, внизу, есть связь? Какой оператор — «Матрикс»? Послушай, я просто хочу тебя предупредить.

Вблизи он не казался таким уж страшным. Метр семьдесят, может чуть больше; ежик темных волос; лицо словно с ренессансного полотна; большой медальон в виде креста, болтающийся на тощей шее.

— О чем предупредить? — Лорен заставила себя взглянуть ему в глаза.

— Держись подальше от ублюдков из «Ангелус-хауса». Это очень плохие ребята.

— И это говорит пацан, который разрисовывает дома и преследует девушек, — ответила Лорен, усмехнувшись.

Она надеялась, что он не заметит ее страха.

Это было главное правило выживания в Нью-Йорке: пожать плечами и изобразить пренебрежение на лице.

— Эй, я серьезно. Они приходят в дома для бедных и забирают людей.

— Ну и что? Это называется «помогать».

— Они не помогают. Они вербуют.

— Делать кое-что очень нехорошее. Парень, которого я знал, Исайя Джонс, все мне про них рассказал. Он у них жил, но ушел. Говорит, там творится настоящее дерьмо. Сейчас он прячется. Даже матери не говорит, где живет.

Туннель наполнился светом, и Лорен услышала грохот приближающегося поезда.

— Слушай, не иди на эту работу. Пожалеешь.

— Да? И кто это сказал?

Поезд ворвался на станцию, раскидав валявшийся на платформе мусор; бумажки завертелись вокруг ног Лорен. Двери распахнулись, она вскочила в вагон, желая, чтобы створки поскорее захлопнулись. Парень остался стоять на платформе, ссутулившись, сунув руки в карманы.

— Запомни одно имя: Сабрина Родригес. Она работала с ними. Когда копы нашли ее тело, в нем не было ни капли крови.

Двери захлопнулись с громким стуком, заставившим Лорен подскочить на месте, и поезд умчался во тьму.

В понедельник, в два часа дня, у Лорен начался первый рабочий день в «Ангелус-хаусе». Она позвонила, дверь открылась, и ее встретила девушка с пурпурно-синим ирокезом и сильно накрашенными глазами. От девушки пахло пачули; на вид она казалась ровесницей Лорен, возможно немного старше. На ней было платье без рукавов, открывавшее многочисленные татуировки. Одна — эмблема «Ангелус-хауса» — красовалась на затылке.

Девушка с ирокезом просияла:

— Привет! Ты, наверное, Лорен? Классно! Добро пожаловать в «Ангелус-хаус».

Я Алекс. Боже! Там ужасная жарища, да? Наш кондиционер уже сдыхает. — На щиколотке у Алекс болтался браслет, увешанный брелоками, которые при каждом ее шаге звенели, словно колокольчики. — Слушай, мы так рады, что ты к нам пришла. Правда! Я не успеваю все заносить в списки, отвечать на телефонные звонки и прочее. Пойми меня правильно: все потому, что «Ангелус-хаус» успешная и клевая программа. Но без помощи мы бессильны. Эй, Раким! Познакомься с Лорен!

— Очень приятно, Лорен.