Повесть о суровом друге

Когда закончился диктант, Сиротка прошел по рядам, и у кого было чисто написано - хвалил, а кто размазал уголь по газете - ругал. Меня он даже погладил по голове и сказал:

На переменке никто не кувыркался, не скакал. Все ходили степенно: боялись помять подаренную одежду.

Абдулка даже не захотел подворачивать рукава новой телогрейки, и они висели до коленей. Я решил помочь ему, но он зашипел на меня:

- Отойди, не цапай!

После урока чистописания рассказывали стихи. Витька Доктор, задаваясь, рассказал «Дети, в школу собирайтесь». Я прочитал «Кушай тюрю, Яша, молочка-то нет». Васька удивил всех, он вышел к доске и громким голосом рассказал тот самый стих, который напевал старик гусляр: «Поховайте та вставайте, кайданы порвите. И вражею злою кровью волю окропите!..»

Горящее от волнения лицо Васьки было красивым, а глаза - точь-в-точь два огонька.

На этом уроки закончились. Две работницы внесли в класс большую тарелку, накрытую газетой, и роздали каждому ученику по кусочку селедки без хлеба и по две сладкие ландринки.

Счастливый день! Все было радостным: и слова Ленина, которые диктовал нам Сиротка, и светлая классная комната, и подарки Совета, и наш однорукий учитель, вооруженный наганом.

Уплетая на ходу ржавую селедку, мы высыпали на улицу.

Около дверей школы стоял мрачный Илюха, теперь он жалел, что не пошел учиться. Глаза у него загорелись завистью, когда он увидел надетые на всех нас обновки: сапоги, валенки, новые пальто.

- Илюха, ты чего не захотел учиться? - спросил Витька Доктор, подбегая к рыжему.

- Я ученый, - важно ответил тот, - а сапоги я себе на базаре куплю. Подумаешь, задаются...

По дороге домой Илюха все время косился на мои ватные штаны, потом спросил равнодушно:

- Рубля три, нос подотри.

- Я всерьез спрашиваю, - тоном купца повторил Илюха.

- Гм... А пинжак почему не дали?

- Лёнь, а Лёнь, - сдался наконец Илюха и спросил жалобно: - А мне можно учиться?

Илюха не ответил. Он остановился и начал всматриваться в дальний конец улицы.

- Глядите! - воскликнул он. - Глядите, буржуи работают. Ой, умора!..

Посреди мостовой под охраной четырех красногвардейцев выковыривали ломами вмерзшие в землю камни, носили песок буржуи. Здесь были толстые барыни в шляпах с перьями, купцы в меховых шубах. Даже городовой Загребай в фуражке без кокарды стучал по камням молотком. Потом я рассмотрел в толпе богатеев колбасника Цыбулю. С недовольным видом он тыкал в землю лопатой и то и дело вытирал платком лоб.

Толстые барыни в туфлях на высоких каблуках носили малюсенькие камни и хныкали, будто им было тяжело.