Повесть о суровом друге

Люди бросились к щелкам забора, но Загребай отгонял:

Со двора доносились глухие удары, возня и голоса полицейских:

- Под печенки ему, Герасим, под печенки!

Стало жутко. Люди на улице взволнованно зашумели:

- Надо заступиться, ведь убивают человека!

- Поговорите еще... В Сибирь сошлю.

В эту минуту из-за угла, блистая черным лаком, выехала пролетка. В ней сидела барыня в шляпе, а рядом - пристав, одетый в белый мундир с золотыми пуговицами.

Как видно, пристав дал знак, кучер натянул вожжи, и кони остановились, перебирая ногами.

Загребай козырнул приставу:

- Ваш благородь, здесь один мастеровой кричал: «Долой царя!» - и ударил меня по морде.

- Врет он! - зашумели в толпе люди.

- Ваш благородь, истинный бог, правда. - И городовой перекрестился.

Пристав лениво махнул рукой и приказал:

- Господин пристав, рабочий не виноват! - кричали люди.

- Я лучше знаю, кто виноват, а кто нет, - ответил пристав, и пролетка покатила.

Городовые выволокли со двора дядю Хусейна. Я взглянул на него и отшатнулся: он был весь в крови, ноги безжизненно волочились по земле...

- Господи, куда же царь смотрит? - сказал высокий худой человек в очках.

- Турку в ухо твой царь смотрит, - ответил старичок и зло сплюнул.

- Так вам и надо, бунтовщикам, - ворчал Загребай. - Только знаете бастовать, а работать вас нету. На войну всех, тогда узнали бы...

- Тебя там и не хватает...

На место сборища прискакали двое верховых полицейских. Они завертелись на конях среди толпы, неистово размахивая плетками:

- Разойдись, а то всех в тюрьму!

Люди хмуро стали расходиться. Я тоже отошел.

Один Васька стоял посреди улицы, заложив руки в карманы, и не двигался с места. Лицо у него побледнело от какой-то непонятной решимости.

Сначала полицейские не замечали его, тесня толпу к забору. Потом один из них повернул коня и увидел Ваську.

- Чего стоишь? Кому сказано? Разойдись!

- А я не разойдусь! - упрямо заявил Васька и твердо сжал губы.

Полицейский замахнулся плеткой:

- Не уйду, здесь наша улица!

- Стебани его, Ермил! - крикнул второй полицейский, натянув повод коня.

- А я все равно не уйду!

Полицейский направил лошадь прямо на Ваську, но она, откинув морду, свернула, задев его грудью.

- Уходи, а то убью! - И он с маху стеганул Ваську плетью по спине, потом второй раз и третий.

Но Васька только глубже засунул руки в карманы и не ушел.

- Ну его к свиньям, Ермил, поехали!

Полицейские ускакали. Васька постоял еще немного, потом не спеша пошел вдоль улицы. В глазах у него стояли слезы. Я шел сзади. Васька остановился, поглядел в ту сторону, куда ускакали полицейские, и проговорил со злостью:

- Ваше благородие - свинья в огороде.

- Вась, пойдем к Алеше Пупку, скажем про отца.

Васька не ответил, но согласился и первым пошел к дому Алеши. Какое-то время мы шли молча. Мне было жалко Ваську.