Повесть о суровом друге

Он был так голоден, что на все наши вопросы отвечал невнятным «умгу» и продолжал есть. Потом отбросил в угол обгрызенные стержни кукурузы и сказал:

- Добре закусил. Теперь бы пообедать в самый раз! - И он погладил себя по животу. - Ну да ладно, подождем с обедом до лучших времен. Верно, Леня?

- Дядя Митя, а зачем нам сдался гетман Скоропадский? - спросил я.

- Мы его свергнем, Леня. У него и фамилия подходящая: Скоро-падский, значит, скоро упадет.

- Дядя Митя, шахтеры говорили, что этот Скоропадский - немец, сказал Васька.

- Все возможно. Если он Украину немцам отдал, значит, сам немец или работает на немца. Недаром его дразнят знаете как? - И дядя Митяй, к нашему удивлению, прочитал нараспев стишок:

Половину слов мы не разобрали, но все равно стишок был хороший, и я его тут же выучил на память.

Дядя Митяй показал нам свой маузер, объяснил, как из него стреляют и почему он лежит в деревянной кобуре.

Вечером мы принесли дяде Митяю ужин, а он рассказывал нам о Ленине, о том, как еще до революции вместе с ним жил в ссылке в сибирской деревушке и как Ленин устроил там для деревенских ребят ледяной каток, а потом вместе с детьми катался на коньках. Интересно было слушать такие рассказы: кажется, всю ночь, до утра, не сомкнул бы глаз.

На другой день еще рассвет как следует не занялся, а мы уже явились на чердак. Не сразу заметил я девушку, которая сидела в углу, обхватив руками колени, и, улыбаясь, смотрела на нас.

- Это моя дочка, хлопцы. Она тоже не любит Скоропадского и борется против германцев. Надюша, познакомься с ребятами. Это Вася, а вот он Ленька - Алексей слопал двадцать пять гусей, слопал и не наелся...

Надя ласково привлекла меня к себе. Руки у нее были нежные и теплые, как у моей матери.

- Горюют ребятишки, что немцы школу закрыли, - с улыбкой сказал ей дядя Митяй.

- Папа, я могу с ними заниматься. Хочешь, я буду тебя учить? спросила меня Надя. Она тихо дышала мне в лицо, и я видел в полумраке ее добрые глаза.

Надя в самом деле начала заниматься с нами. На другой день она даже принесла два карандаша, и мы писали ими на селедочной бумаге. Вася быстро схватывал все, чему учила нас Надя. Она его хвалила, даже я завидовал. Особенно любил он писать слово «Ленин» и был счастлив, когда оно выходило красиво.

От Нади мы узнали, что сама она приехала из города Луганска, где училась в гимназии и где ей пришлось побывать в тюрьме за участие в забастовке.

Однажды мы застали Надю на чердаке за необычным занятием. Перед ней стояла круглая сковородка, залитая до краев чем-то похожим на холодец. Надя укладывала на сковородку листы чистой бумаги, прокатывала сверху валиком, и на бумаге появлялись буквы. Листки она развешивала по растянутым ниткам, сушила. Надя показала мне один такой листок.

«Грозный час настал! - прочел я.