Повторный брак

Они в подробностях обсудили, что стоит, а чего не стоит сообщать о себе; какие задавать вопросы, чтобы привлечь внимание и заинтересовать разговором; о каких текущих делах можно поболтать и какие общие темы найти – путешествия по зарубежным странам, например…

Словом, к тому времени как Ширли собралась уходить на ужин, она была великолепно подготовлена, а кроме того, выглядела просто прекрасно: зеленовато-желтый жакет, строгое черное платье с пуговками и пояском в тон жакету, изящные черные туфли на высоком каблуке и черная же маленькая дамская сумочка, пара золотых цепочек на шее – и длинные золотые клипсы в ушах.

– Ну как? Довольна собой? – Глэдис удовлетворенно взирала на результат их совместных трудов.

– Да… – удивленно проговорила Ширли и улыбнулась, обретая уверенность в себе.

Глэдис проводила ее, пообещав, что не ляжет спать и непременно дождется подругу с подробнейшим отчетом об обеде.

Большую часть вечера Глэдис провела, составляя анкеты на саму себя. Она решила попытать счастья сразу на трех работах, которые вроде бы соответствовали ее возможностям и способностям. Одна из них просто обязательно должна была ей подойти. Первое место – ассистент профессора-историка в университете; второе – продавщица в книжной лавке и последнее – сотрудница в компании по изучению потребительского спроса. А почему бы и нет? Она немало понимала в этих делах – сколько в свое время ей пришлось потрудиться для Дэйва…

С работы ее мысли переключились на Дэйва – на ту встречу, которая должна была состояться у них завтра. Может, она действительно ошибалась и оскорбила Дэйва тем, что поверила Джулии, будто именно он отец ее ребенка? Дэйв клялся, что отношения между ними не выходили за рамки обычных отношений между служащим и нанимателем. С другой стороны, все возможности у Дэйва, безусловно, были, да и искушение велико – как раз тогда супружеская жизнь у них не ладилась…

Оказалось, что Глэдис было достаточно трудно позабыть Джулию, особенно ее глаза, в которых застыло горькое разочарование, – Дэйв отрицал, что когда-либо даже касался ее, не говоря уж об интимной связи. Лицо Джулии тогда утратило всякое выражение, словно она была готова к такому повороту событий, к предательству, будто знала: ничего хорошего ее не ждет. Именно то, как выглядела и как вела себя Джулия, убедило Глэдис в правоте этой женщины, а вовсе не ее слова.

Но если все это было только игрой, зачем Джулии понадобилось лгать? Почему она так твердо стояла на своем, хотя Дэйв яростно отвергал малейшую возможность каких-либо личных отношений между ними? Это же бессмысленно. Но теперь ей хотелось верить Дэйву. Верить в его любовь к ней, Глэдис.