Позднорожденные. Том 3

Даже если выжать из меня всю кровь до капли, я не умираю. Тело мое сильно, оно впадает в синар столь глубокий, что сердце не бьется, и дыхание замирает. И кровь заново наполняет жилы в течение суток-двух.

Смертная побледнела, сглотнула.

— Они делали это с тобой? Выкачивали всю кровь?

— Не одну сотню раз, — безразлично ответил Эльтан.

София отвернулась, посмотрела в потолок и закрыла глаза.

— Это отвратительно, — прошептала она.

— Нет! — твердо заявила смертная. — Таковы консулы, а не люди, — она посмотрела на него с надеждой. Эльтан не понял, что она надеялась увидеть в его лице.

Он встал и поглядел под ее повязку. Кровь перестала сочиться из раны, края чуть затянулись.

Эльтан повел плечом, ощущая внутри тела свинец. Если никто не выбрался из Тростена, если его персты не хватятся его в ближайшее время, если Линар не пришлет никого, кто сможет помочь смертной. Что ему тогда делать?

— Спи, тебе нужно беречь силы, — приказал Эльтан, и в его голосе не было ни заботы, ни сочувствия, только голая констатация фактов.

— Мне страшно, — прошептала София. Она глядела в потолок так, словно не видела ничего вокруг и все же страшилась закрыть глаза.

Сейчас смертная показалась ему совсем уж жалкой, настолько, что даже его ненависть к ней стала непочтенной, стыдной. Разве можно ненавидеть такое слабое, беспомощное существо?.. Но он быстро вспомнил, почему они здесь: это существо предало Линара и народ, распустило язык, предупредило консулов. И все же Эльтан зло вздохнул и процедил:

Я не испытываю к тебе ни толики симпатии. Я желал бы, чтобы ты умерла. Но я поклялся брату уберечь тебя. И пока ты не встретишь Линара, любой, кто пожелает причинить тебе вред, прежде должен будет перешагнуть через мой труп.

Это ясно?

— Да. Но ты ненавидишь меня.

— Я умею сдерживать свои эмоции, смертная дева. Спи. Я сберегу твою жизнь.

— Но ведь этого недостаточно, — всхлипнула она. Эльтан почувствовал, как странный озноб пробежал по коже.

— На большее не рассчитывай.

София прослезилась. Эльтан откуда-то знал, что это не от боли.

— Тогда все бессмысленно, — прошептала она в отчаянии. — Как... Как быть, если ты ненавидишь всех людей? Как ты. Что ты будешь делать дальше? — она невнятно повела рукой. Эльтану явственно послышался упрек. Что-то подобное ему однажды говорила Сильвин, а после и Мать Народа.

«Сколько крови тебе нужно?..»

Он наклонился над смертной.

— Твой язык, что выболтал тайны народа, стоит вырвать, а твою голову повесить на стенах Сиршаллена. Вот что следует сделать с тобой, смертная жена! Ты отравила Линара своей скверной, заставила его думать, будто он любит тебя, внушила ему, околдовала. Все что между вами — ложь. Ясно тебе? И как только он поймет это, я буду тем, кто отрубит тебе голову. За всю его боль, за всю твою ложь и предательство.