Позывной «Курсант» — 2

Попутно отметил чисто на автомате интересный момент. А Реутов у меня прям возмужал как-то. Вот сейчас я трясу за грудки целого сержанта государственной безопасности, который лет на семь точно старше. И он меня боится. Реально боится! Видимо, помимо физической формы, которая в разы стала лучше, я еще начал ощущать уверенность. Свою. Настоящую. А это очень до хрена значит. Знавал я некоторых товарищей. Они ростом были не слава богу. Бицепсов, трицепсов не имели. Но связываться с ними никто не связывался. Ибо у них в башке — лютый февраль. А это иной раз опаснее чёрного пояса будет.

— Мне вообще плевать, кто у нее муж, брат, сват. Она — женщина. И она тебе сказала, что не хочет твоего внимания. Плохо доходит?

— Сам глаз положил? — скривился Цыганков с усмешкой. — Дык я не против. Давай. После меня — на здоровье.

— Ну, ты… — я, сжав кулак, замахнулся. Выбесил он меня этими высказываниями. Очень сильно. Ну, что за удивительная сволочь?

Витюша снова дёрнулся, только зажмурился крепко. Как малолетка, честное слово.

— Фу, млять… Вот сейчас на самом деле мерзко… — я отпустил его куртку, а потом машинально вытер руки о свою одежду. Реально возникло ощущение, будто они в дерьме.

Цыганков открыл глаза, уставившись на меня с надеждой. Видимо, уже был уверен, что морду ему набьют. Господи… Какое же ссыкло… Особенно, на фоне Шипко или Клячина. Ну вот как эту мразь занесло в ряды чекистов. Как?! Мне прям даже стало обидно за практически «коллег».

— Я тебя предупредил. Повторять не буду.

Сказал я две короткие фразы, развернулся и пошел к бараку. Хотелось как можно быстрее оказаться подальше от этой гниды.

Я тихо офигеваю от всего

Ну и что? Видимо, с точки зрения вселенной, закинувшей меня в тело деда, дневных перипетий на мою долю выпало маловато. Всего-то родная бабка в перспективе личных взаимоотношений, которые мне непременно надо мутить, иначе мать не родится. А если не родится мать, то, возможно, отец женится на другой женщине. А если отец женится на другой, то… Короче, логика понятна. Есть немаленький риск, что я вообще хрен рожусь через несколько десятилетий. Очень надеюсь на трепетное, романтичное дедово сердце и на то, что Надя Бекетова просто была его первой любовью, а не матерью детей. Вернее, одного дитя. Хотя… Черт его знает, черт его знает…

Потом — рассказ Клячина о товарище старшем майоре и мое понимание в конце этого рассказа, я вот-вот могу оказаться между жерновами личных разборок двух чекистов, один из которых запросто мочит людей, а второй — решает, кого конкретно замочить.

И вишенка на торте — очередная стычка с Цыганковым. Вот об этом я точно не жалел, кстати. Ни секунды. Ибо, если человек конченый мудак и гнида, его надо всегда ставить на место. Батя говорил это с детства.