Позывной «Курсант» — 2

С горем пополам на бабу согласился Бернес.

В общем, за те несколько часов, которые прошли в компании Владимира Степановича, наржался я от души. Честное слово. За все время своего пребывания в теле деда, ни разу мне не было настолько весело, как на этом первом занятии по актерскому мастерству. Шипко, кстати, тоже значительно подобрел и хохотал вместе с нами. Если в начале он остался на уроке ради контроля, то потом уже просто получал удовольствие от происходящего.

— Ну, что ж… — учитель и мастер перевоплощения буквально сиял от восторга. — Очень неплохо, молодые люди. Весьма неплохо! Сегодня я в полной мере получил представление о каждом из вас. К следующему занятию подготовлю уже более серьезные упражнения и объясню, кому на что надо обратить внимание. Ваши сильные стороны вполне мне очевидны, слабые — тоже. Благодарю за столь похвальный энтузиазм.

В итоге, детдомовцы с большим сожалением попрощались с Владимиром Степановичем. Мне кажется, они бы с радостью еще несколько часов посвятили его заданиям. Это всяко интереснее, чем снова вернуться в барак и получить новый урок по труду от Панасыча. Может, ему теперь какую-нибудь картину захочется повесить. Или перепланировку замутить.

Вообще я пока не совсем понимал график наших занятий. Сначала мы почти весь день с перерывом на обед учились русской, и не только, литературе с Эммой Самуиловной. Почти всю неделю. Потом старуха пропала и у нас появилась Ольга Константиновна. Теперь — актерское мастерство. А куда, интересно, засунут остальные предметы? Языки, математику, правописание. И это только предположительный список. Думаю, уроков будет значительно больше. Всякие шпионские темы мы ведь тоже должны изучать. Всякие радиопередатчики, слежку, оружие.

— Значит так, черти… — Шипко, дождавшись, когда за Владимиром Степановичем закроется дверь, повернулся к нам лицом. — У меня для вас две новости. А, нет. Три.

Зато сейчас он светится и веселится, как ни в чем не бывало. Нет, мы все, как бы, на позитиве, но Шипко — это другая история. Он обычно более замкнутый, сдержанный в силу возраста и положения. Даже если ругается, то его поведение один черт больше похоже на некую определённую роль, выбранную специально для нас. Тем более, я, к примеру, его первую встречу со старухой не забыл. Особенно их разговор. И Панасыч точно не был похож на себя в этом разговоре. Скорее напоминал мне человека из круга самой Эммы, но будто переосмыслившего жизнь и выбравшего другой путь. Не удивлюсь, если окажется, что Шипко вовсе не Шипко, а какой-нибудь Воронцов или Толстой. А что? Да и старуха говорила тогда, мол фамилия раньше у Панасыча была другая.

В любом случае наш воспитатель точно не склонен к эмоциональным качелям. А сегодня я их наблюдаю.