Позывной «Курсант» — 2

Можно сказать, терпение, которое мне вообще никак не свойственно. Что ты натворил? Ну?!

— Как бы сказать… — я потер лоб. — Сержант государственной безопасности Молодечный. Знаете такого?

— Так… И? Знаю, — лицо Клячина стало немного растерянным.

Видимо, эту фамилию он точно не ожидал услышать. Мы уже отъехали от Школы и двигались по дороге, которая петляла между деревьев. Поэтому чекисту приходилось смотреть вперед, чтоб не вхерачится в какую-нибудь осинку или берёзку.

— В общем… я его вчера чуть не задушил во время драки. То есть не совсем драки. Это был, так сказать, учебный поединок. И я не хотел. Душить, конечно, не хотел. Но мне надо было выиграть. Нам Панасыч велел драться. То есть товарищ Шипко.

Клячин молчал. Молчал и с каменным лицом смотрел вперед. Похоже, всё-таки зря я начал каяться. Хотя, с другой стороны, все равно Николай Николаевич узнал бы. От того же воспитателя. Лучше я сам расскажу. Тем более, в моем исполнении это сейчас выглядит так, будто пацан делов натворил и переживает. А я, как бы реально переживаю, но совсем не за то, о чем способен подумать Клячин. Однако, несомненно, лучше в этой ситуации выглядеть чуть глуповатым, чуть растерянным парнем. Да и вообще… Гораздо удобнее, если Николай Николаевич будет меня недооценивать.

— Понимаете, нам сказали, можно любые приемы и любую хитрость использовать. А Молодечный этот… Он же специалист. Борьбой занимается…

Я не успел договорить. Заткнулся на полуслове, с изумлением наблюдая, как светлеет лицо старшего лейтенанта госбезопасности. А потом он вообще захохотал. Громко. Прямо даже заржал, как конь. При этом хлопал ладонями по рулю и едва не подпрыгивал на месте.

— Молодечного! Николая! Ой, не могу! Ой, мля… Вот это анекдот. Ой, держите меня, сил нет! Ах-а-ха-х! Вот тебе и Молодечный! Пацан какой-то его… Как сопляка! А гонору, гонору-то сколько было! Я! Да я! Да мне! Ох и Реутов, сукин сын! Ох и порадовал. Ах-а-ха-х!

— Ну… Похоже, хотя бы за это ругать никто не будет… — высказался я сухо, разглядывая Клячина, который от смеха буквально давился слюной.

Просто, если честно, стало, конечно, спокойнее. Раз Клячин так отреагировал, значит, и Бекетов нормально отнесется. Все равно, учитывая, что оба они не скрывают перед руководством школы своей заинтересованности в персоне Реутова, скорее всего, один черт им донесут.

Но в то же время, в глубине души возилась легкая обида. Чекист смеялся над тем, что Молодечного какой-то сопляк уделал. То есть, для Клячина это — просто нелепый прикол. Вот с одной стороны, получается, меня вроде похвалили. А с другой — обосрали.

— Да ладно, не бзди Алексей… — Николай Николаевич, наконец, успокоился и стал говорить нормально, не «хрюкая» после каждого слова своим «аха-хах». — За Молодечного — отдельное спасибо.