Позывной «Курсант» — 2

Даже если будущий разведчик успевает отучиться полгода на Курсах особого назначения Центральной школы НКВД, он получает только общие сведения. Натаскивать такого сотрудника, делать из бывшего рабочего или студента настоящего иностранца приходится уже в процессе его работы, и хорошо, если не сразу за границей… Поэтому решение товарища Сталина о создании Школы Особого Назначения — важная веха в истории внешней разведки, и нашего государства. Понимаешь, какая ответственность возложена на первый поток?

— Понимаю, конечно, Игорь Иванович, — ответил я и отодвинул тарелку в сторону.

Честно говоря, пропал аппетит. Как только чекисты начинают говорить про ответственность, у меня обостряется гастрит, которого нет. Аж под ложечкой сосёт. Почему? Да потому что, в отличие от Бекетова, я знаю, как тяжко придётся всем, кто работает за границей, в ближайшие два с лишним года. Их же никто не станет слушать. Одного Зорге достаточно вспомнить. А некоторых точно так же объявят предателями и пустят в расход…

— Я ведь знал твоих родителей, — переход Бекетова на другую тему был настолько внезапным, что я даже не сразу понял, о чем идёт речь. Только что мы обсуждали важную работу шпионов, а тут — на-ка! Уже по семейному разговариваем.

— Да… Вы рассказывали… — тактично поддакнул я.

Тем более, меня данная тема волновало гораздо больше. То, что связано с прошлым деда. И раз Бекетов сам завёл подобную беседу, грех будет не воспользоваться. У тому же, выглядел старший майор госбезопасности трезвым, но глазки у него блестели…

— Рассказывал… — согласился Бекетов. — Но не все.

Он сыто выдохнул, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, сложив руки в замок на животе.

— Мы ведь с детства дружили. Так можно сказать. С отцом твоим в одной гимназии учились, бок о бок. Да и жили на соседних улицах. Хорошо дружили… Не поверишь, и Марину встретил я с Сергеем одновременно… Как сейчас помню, был званый ужин у… У Ласкиных… Да… Она тогда ещё волосы так уложила…

Бекетов сделал замысловатый жест рукой, изображая что-то весьма далёкое от волос.

Я же лихорадочно соображал. Марина… Кто такая, блин, Марина… Чисто теоретически, раз беседа перешла на родителей, наверное, мать Реутова. Вряд ли Игорь Иванович успел налакаться до зеленых соплей, чтоб начать делиться воспоминаниями о левой бабе. Выглядит, по крайней мере, старший майор госбезопасности, размякшим слегка, но по-прежнему трезвым.

— Знаешь, мы оба за ней ухаживали? Не рассказывал отец? Ах, да! — Бекетов махнул рукой. — Ты ведь не помнишь ничего… В общем, оба ухаживали, да… Но Мариночка выбрала Сергея. А потом — революция. Мы все трое активное участие принимали. Сергей, между прочим, с Владимиром Ильичом был лично знаком. Представляешь? Можешь вполне гордиться отцом.