Прародитель Магии Том 4 (СИ)

В комнату зашла женщина. Или девушка.

У неё были длинные, кожаные чёрные перчатки на голые руки. Плечи её были открыты. Её красное, пышное платье свисало едва ли не до земли и почти закрывало её ноги — видны были только бурые сапожки. У девушки были серьги, — в левом ухе простое золотистое колечко, в правом — тяжелый сапфир в серебряном обрамлении. На её длинной лебединой шейке висели три золотых кольца. Волосы женщины, пышные, волнистые, каштановые, но переливающиеся каким-то медовым блеском, спадали ей на глаза.

Альфия не двигалась. Она стояла на месте и молчала.

Артур поморщился и остался сидеть.

Девушка была тонкой, однако, чтобы протиснуться в комнату ей пришлось нагнуть голову.

Альфия была ростом почти в два метра.

Артур был ниже девушки почти на голову.

Ему было… Немного неуютно стоять с нею рядом.

Девушка поправила волосы, и Артур отразился в её зеленовато-карих глазах.

Альфия посмотрела на него… И недовольно хмыкнула.

177. Грязь на Сердце надо изливать Словами

177. Грязь на Сердце надо изливать Словами

— Привет, — сказала девушка очень недовольным голосом, прерывая мысли Артура на полуслове. Артур нахмурился. Ему не нравилось, когда прерывали его мысли. Аркадия, кстати, никогда его не прерывала…

— Ничего не хочешь сказать?

— Домой. Не сложно, правда?

Фыркнула Альфия. Она резко прошла всю комнату и уселась на второе кресло, которое поставила в своё время сама, тоже совершенно без спроса, напротив кресла Артура.

Артур взглянул на это кресло, из зеленоватой кожи, и вздохнул по почившим аллигаторам. Надо будет развести новых…

— Ты пропадал, — вдруг сказала Альфия.

Она любила прерывать его мысли.

Артур кивнул. А девушка снова поправила свои пышные волосы, — могла бы завязать в хвостик, если они ей так мешали, подумал про себя Артур, подумал и невольно сравнил её волосы с волосами Аркадии. Волосы служанки были свободны, как птичьи крылышки, — волосы Альфии напоминали какие-то пышные и неуютные заросли, которые постоянно норовят залезть в глаза и в рот, как мерзкие насекомые в летнюю жару.

Сказала Альфия и достала из своей сумочки, бездонной и смолянисто-чёрной, маленький кристаллик. В нём холодным светом сверкал зелёный огонёк.

— Он сломан? — спросила Альфия и цокнула по нему ногтем. Ногти у неё были в меру длинные, — на одной руке длиннее, чем на другой, — и покрашены, через один, в красный и в чёрный.

— Нет, — покачал головой Артур.

Кристаллик этот назывался камнем жизни. Единственной его задачей было показывать, жив человек, на которого он настроен, — а настроить можно было капелькой крови, — или нет.

— Он погас, — сказала Альфия.

— Я был… Вне досягаемости.

Ответил Артур. И если бы он говорил с кем-то ещё, с кем угодно, на этом разговор бы завершился.