Прародитель Магии Том 4 (СИ)

На каждой стене, и на одной особенно, были развешены картины самых разных размеров, прямоугольные и квадратные, изображавшие пейзажи… На особенной стене они покрывали собою едва ли ни каждый миллиметр, — прорези между ними были узкими как мизинец.

Белая женщина провела Артура и Аркадию сквозь просторный и мрачный зал, некогда пышный цветами, а теперь — тьмой. Посреди зала лежала огромная люстра, украшенная серебром и алмазами. Артур заметил перекинутые внутри неё паутины.

Потом они оказались в коридоре, выходящем на три лестницы. Белая женщина ступила на первую, прошла несколько ступенек и уверенно вошла в белую дверь. И застыла. Артур и Аркадия встали у неё за спиной. Долгое время женщина была неподвижна, загораживая спиною весь проём. Наконец она повернулась и закрыла дверь.

Они зашли на вторую лестницу и опять перед ними выросла дверь, только теперь красная. Женщина её открыла, но в этот раз сама заходить не стала, но пропустила Артура и Аркадию.

Мужчина зашёл и осмотрелся.

Комната была совершенно голой, — сплошные каменные стены, — и лишь одна пыльная свечка была подвешена ниточкой за металлический крючок в потолке.

Снова коридор, лестница и дверь. Чёрная. Артур опустил руку на дверную ручку, и вдруг что-то стукнуло у него под ногами и вокруг него, будто маг находился внутри барабана, и в барабан кто-то ударил…

Мужчина нахмурился и уверенно открыл дверь.

Артуру предстал железный стул и прикованная к нему совершенно чёрная мумия. У неё на груди, немного с левой стороны, была впадина, — мумии вырвали сердце.

— Кто это? — спросил Артур.

— Моя… мать… — бесчувственно ответила Кровавая Императрица.

Она повернулась и повела их дальше, наверх.

Они вошли в ещё один очень своеобразно обставленный коридор: он был плотно заставленный деревянной мебелью, шкафами и стульями, и уводил к высоким вратам. Женщина надавила на них ладонями, и перед Артуром медленно раскрылась закруглённая, облитая ярким светом терраса. Она выходила в небо, накрытое чёрной тучей, но вдали ясное и золотистое, и на море, широкое и холодное, дрожащее далёкой белой рябью. Артур вышел вперёд на террасу, оставляя императрицу в темном и душном коридоре, и услышал шум моря. Горло мужчины наполнил солоноватый привкус. Вокруг возвышалось титаническое небо, сверкала морская гладь, и сам он на фоне всего этого был едва заметной песчинкой…

Невольно мужчине вспомнилась белая башня. Он прогнал воспоминания и повернулся к женщине. Впервые она стояла во весь рост, и казалась, несмотря на свою просторную мантию, тощей и бледной, — она напомнила Артуру свечку. Мужчина в ожидании наклонил голову.