Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Впрочем, Атросити во всём напоминала ребёнка: она носила очень детские кисейные платья и голубые ленты; её мимика была вся крикливая, а голос такой писклявый, что юная принцесса была уверена, — она намеренно так пищит — и только глазки, её маленькие и жестокие, отнюдь не детской жестокостью, глазки иногда выделялись и придавали ей вид взрослой женщины, забравшейся в тельце куклы.

Её глазки были довольно освежающими, — они единственные не раздражали принцессу в этом создании, и то, лишь на контрасте.

Впрочем, подруг не выбирают.

— Выше Высочество, выше Вы-со-чес-тво! Я так рада вас видеть, я так рада, вы не представляете. Ну, присаживайтесь, прошу, — запищала Атросити, а девушка поморщилась: к этому голосу нужно время привыкнуть, много времени, — принцесса знала её сорок лет, а всё ещё не привыкла — и присела на стул, который для неё подвинул ещё один мускулистый бугай, слепой, потому что Атросити покрасила его глаза в синий и жёлтый, — а зубы, тоже замершие в вечной улыбке, во все цвета радуги.

Юная принцесса уселась и даже не взглянула на свою чашечку. Она уставилась мимо Атросити, на сплошную скалу, и сразу же посетовала, что этикет требовал ей и девушке сидеть напротив друг друга, — так бы младшая принцесса могла наблюдать море.

Вместо этого ей приходилось любоваться чёрными изгибами скал.

Последовал скучный и утомительно звонкий монолог. Атросити нежно отпивала из своей чашечки и говорила, говорила, говорила, — и каждый раз, когда девушка пыталась угадать, о чём ещё она может заговорить, и не могла, и надеялась, что говорить уже, по сути, не о чём, эта пискля снова откуда-то доставала темы для разговора; несколько раз младшая принцесса от отчаяния и не зная, чем себя занять, притягивала чашечку с красным напитком и сразу отодвигала назад, не делая ни глотка.

В то же время Атросити хлебала всё больше. Постоянная болтовня осушила её глотку. Она пила, пила, и вдруг чутка икнула. Девушка смущённо улыбнулась, прикрыла розовые губки и опустила пустую чашечку на стол.

— А теперь развлечение! — заявила она.

Принцесса наклонила голову.

Атросити похлопала в ладоши, и один из её слуг, тот, который ещё мог видеть, медленно ушёл куда-то за изгиб утёса. Когда великан вернулся, он тащил большую клетку. В ней подрагивали какие-то зверьки… Люди. Самые настоящие живые люди. Они держались друг за друга и за прутья клетки и молчали от ужаса.

Юная принцесса взглянула на них совсем мимолётно, но вдруг её внимание привлекли двое: юноша, ещё совсем молодой, и маленькая пухленькая девочка, которая с детской неловкостью вжималась в его ногу. Юноша нежно поглаживал её волосы одной рукой, а другой держался за прутья накренившейся клетки.

Клетка вздрогнула. Гигант поставил её на землю, обошёл и открыл. Люди не вышли.