Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Ею озарялись мрачные коридоры замка, коридоры воспоминания; и после каждой вспышки принцесса вздрагивала и вжималась пальцами в свои одеяла. А потом она почувствовала живительную струйку крови и биение рядом дрожащего сердца. Сладостная жидкость наполняла её горло. Принцесса её хлебала, и внутри неё распалялся огонёк. Он обхватил её всю своими цепкими языками, он тянул её, звал пить больше, прогрызаться до сердца, и вдруг… Вдруг девушка проснулась. Её глазки приоткрылись и растерянно взглянули на юношу, черноволосого, с очень красивыми ресницами, очень бледного…

Юноша наклонялся над нею и зажимал свою порезанную руку, выдавливая в горло девушки кровь. Младшая принцесса растерянно моргнула и вдруг вскочила, и отбросила юношу одним движением в стену.

— Совсем страх потеряла, тварь?! — вскрикнула девушка, вытирая кровь.

Она была в ярости. Он посмел поить её кровью. Она была голодна. А если бы она не сдержалась? Если бы она вовремя не проснулась? На ней бы повис его сухой труп. Девушка смотрела на потрясённого юношу гневными глазами, но потом навалилась усталость, и ноги её подкосились. А юноша поднялся. Похрамывая, он бросился к ней и удержал её. И его сестра тоже, сперва металась, потому что ей было страшно, страшно за брата, которого откинула девушка, страшно за саму девушку — девочка разрывалась, плакала, а потом побежала и сделала единственное, что вообще могла: она обняла их обоих.

Девушка вздрогнула в её объятиях и на руках юноши; она вся напряглась, а потом медленно, постепенно расслабилась. Постепенно теплота наполняла её сердце, не тот знойный жар, но нечто совершенно другое, неописуемое.

Снаружи замка стояла тёмная ночь.

А в комнате горела и раскачивалась тёплая свечка.

Как-кап, падали капельки воска, кап-кап……

С тех пор всё изменилась. Жизнь девушки изменилась. Теперь, когда юноша смотрел на неё своими неловкими глазами, она больше не ухмылялась, а иногда даже поглядывала в ответ. Девушка обнаружила, что может смущать его своей улыбкой. Но ей непривычно было улыбаться, и поэтому она училась. Училась перед зеркалом. Училась перед девочкой, Адель: если она смеялась, значит улыбка была глупая, если пугалась, — значит улыбка совсем ни к чёрту, а если улыбалась в ответ…

Младшая принцесса ела умеренно, — еда была ей противна, даже больше, чем раньше. Она редко покидала коридоры замка, иногда только выходя на террасу, взглянуть на небо и на холодное море. Всё это было странно.

Всё вокруг девушки затихло и сузилось, превратилось в маленький и уютный мир, и больше всего на свете она боялась, что рано или поздно этот мир треснет, что она играется на краю бездны и рано или поздно упадёт. Однажды так и случилось, совершенно для неё незаметно.