Правила поведения под столом

Они дышали, и в них, как кровь по венам, циркулировал сок. Это было завораживающее зрелище.

– Вы должны успокоиться и обуздать пламя, иначе не сможете одеться. – Крафт и Эрингор спустились с холма, но остановились в нескольких метрах от нас.

Я посмотрела на друзей, мы действительно были полностью обнажены, но ни стеснения, ни интереса к их наготе я не чувствовала. И, судя по безразличным взглядам друзей, они также не смущались своей наготы.

Первым перестал пылать Дьярэк, и в него тут же полетел брошенный Родэром халат. Потом и остальные уняли свой огонь, а я все смотрела на ласкающие мое тело язычки пламени и не хотела расставаться с этими ощущениями.

– Арика, милая, ты выжжешь себя, – тихо проговорил Энрод, подходя ко мне с халатом в руках. – Погаси огонь.

– Не выжгу, – уверенно ответила я, уверенно потому, что точно знала: это пламя не ослабляет, а, напротив, усиливает мои возможности. – Посмотри, это прекрасно, – прошептала, протягивая руку и демонстрируя свой огонь, свою суть, свою душу.

– Не смей! – почему-то прокричал вынырнувший из воды Озрэн.

Но я уже не могла, да и не хотела останавливаться, я желала поделиться этим чудом с любимым и прикоснулась полыхающей рукой к его щеке.

Энрод отшатнулся, но пламя успело лизнуть кожу, и он упал, захрипел, выгнув спину от боли. Мне тоже стало очень больно, как в тумане отметила, что тоже упала, было холодно и очень страшно.

Кто-то что-то кричал, нас куда-то несли, а я смотрела на звезды и задавалась вопросом: «Кто и почему скрыл от меня эту часть ведения?»

Энрод кричал, ему было очень больно. Из глаз его непрерывно катились кровавые слезы. Я сидела рядом и выла от бессилия, а Оззи и Родэр в панике пролистывали какие-то книги и тетради.

– Говорю же, нет здесь ничего похожего! – Озрэн отбросил очередной дневник, подбежал к кровати и, схватив Энрода за руку, попытался исцелить его. Ничего не получилось, как, впрочем, и в предыдущие несколько раз.

– Он меняется. – Губы не желали слушаться, и слова получались малопонятными, но я говорила то, что видела. – Он становится другим, и я чувствую его боль как свою.

По щеке скатилась очередная слезинка, раздраженно смахнула ее и поняла – это не слезы, мои глаза тоже начали кровоточить.

– Взгляните на его жизнь, – тихо проговорила Зида.

Я моментально перестроилась, и весь мир опять превратился в монолитную картину с огоньками миллиардов жизней. Огонь Энрода пульсировал хаотично, то почти угасал, то загорался в разы ярче обычного или растягивался, практически разделяясь надвое.

– Это из-за вашей связи. Он должен был умереть, но ты теперь бессмертна и не отпускаешь его.