Правила поведения под столом

Точнее, он думал, что опускается на стул, а вместо этого брякнулся на пол, ошалело хлопая глазами. Сначала послышались сдержанные смешки, но уже через несколько мгновений все дружно хохотали. Напряжение спало, а Тори просто светилась от счастья.

– И чего ты так испугался, глупенький? Им меня не поймать, так что все будет замечательно, – проворковала она, перебирая пальчиками по руке усевшегося все же на стул лорда.

– Вот и отлично. Пора, – констатировал Энрод.

Мы прошли в гостиную. Я, Тэрин, Альри и Торинье расположились в удобных креслах и, получив дополнительный инструктаж относительно географии Мертвой зоны, покинули свои тела. Уже отрываясь от оболочки, я почувствовала легкий поцелуй на виске и едва уловимый шепот: «Будь осторожна!» – над ухом.

Теперь ментальное тело было более осязаемым и легко подчинялось моим желаниям. И друзей я чувствовала, ощущая их мысли и эмоции. Мы в последний раз осмотрели гостиную, собственные застывшие в креслах тела, притихших друзей. Энрод стоял за спинкой моего кресла и напряженно стискивал ее побелевшими от напряжения пальцами, бездумно глядя перед собой. Оззи нарезал круги вокруг Тори и что-то бессвязно бормотал. Мира сидела на подлокотнике кресла Тэра и держала его за руку, прикрыв глаза и улыбаясь каким-то своим мыслям. А ведь она была уверена, что у нас все получится, и, учитывая направление ее пусть и не вошедшего в полную силу ведения, я склонялась к тому, чтобы с ней согласиться. Удивила меня Зида, она стояла возле Ала и задумчиво перебирала пальцами его короткие пшеничные волосы. Как-то привычно перебирала. Кажется, окунувшись в отношения с Энродом, я что-то пропустила.

«В путь!» – почувствовала отголоски мыслей друзей, и мы понеслись над спящими городами, вековыми джунглями и волнующимися водами океана к тому месту, где не было тепла и жизни, где правила бал истинная Смерть. К месту, которое моя единоутробная любимая сестра теперь считала своим домом.

Отсюда, с высоты, гиблые места были легко отличимы от живой водной глади. Воды океана стали непроглядно черными и источали мерзкое зловоние. И в центре этой пахнущей смертью бездны возвышался частично скрытый пеленой грязно-желтого тумана скалистый остров. Вот он, оплот перерожденных и призванных ими порождений изнанки мироздания.

Окунаться в тошнотворную дымку не было никакого желания, но кто мы такие, чтобы потакать своим прихотям? Только песчинки, направляемые ветрами всеведения в нужном направлении. За стеной тумана скрывалась мрачная, выстроенная из грубо отесанного камня крепость. Высокие стены, низкое квадратное здание с редкими маленькими окнами и ощущение полного запустения. Нигде ни огонька, ни шороха, ни криков животных – мертвый мир.