Правила

И все же, я не могла перестать думать об этом.

Я вздрогнула еще раз.

Я нашла ножницы под полупустым пакетом бумаги для принтера и использовала их, чтобы отрезать воздушный шарик от запястья, холодный металл плавно двигался по моей коже. Другой хирургический порез у основания воздушного шарика и он сдулся быстро и тихо.

Я знала, что должна порезать его на маленькие кусочки, так чтобы он стал полностью неузнаваемым, на тот маловероятный случай, если мой отец поймает намек на него.

Я замешкалась, ножницы зависли над остатками. Что-то во мне было против уничтожения шарика.

Не то, чтобы в будущем у меня будет много таких же вечеров, как этот, фальшивых или нет.

Мой отец часто говорил о моем будущем, после Уингейта. О той свободе, которая будет у меня, обо всем том, что я испытаю. Но задумчивый тон в его голосе включил сигнал тревоги в моей голове; его описание моей будущей жизни было похоже на сказку, совсем не то чего он хотел для меня. Он был прав. Потому что, даже в самом лучшем случаи, в котором мне удастся сбежать из Уингейта, без того, чтобы навлечь на нас GTX, я где-то должна буду начать аккуратную анонимную жизнь.

Всегда настороже, чтобы не увлечься, не позволять другим привязаться. Слишком многое стояло на кону.

Помимо сложностей, от постоянного пребывания начеку, ношения контактных линз и уклонения от ситуаций, в которых странная татуировка на моем плече может быть обнаружена (вечеринки у бассейна, летние дни, и, эм, более интимные моменты), были и другие сложности.

Заботиться о ком-то, или позволить кому-то заботиться обо мне, было слишком опасно. Это оставляло уязвимые места, которыми GTX могли манипулировать; это открывало возможность получить удар или ранить других, даже непреднамеренно.

Тот последний эксперимент в лаборатории — помимо того, что он заблокировал способность, обладать, которой я больше не хотела — научил меня этому.

Правила, как бы я не ненавидела их и выступала против них, держали меня и всех остальных, в безопасности. Так что Правила моего отца были не просто «Правилами жизни в Уингейте». Они были Правилами на всю мою оставшуюся жизнь, которые, включали в себя — никогда не влюбляться или не позволять кому-то влюбить меня.

Не то, чтобы это случалось с Зейном, но это было разумным решение.

И для безопасности свидания, это было самым большим, что я могла позволить себе. Я не могла уничтожить доказательства этого свидания.

Именно тогда, я поняла, куда воздушный шар — и Реджинальд — должны отправиться.

Я положила ножницы и подошла к шкафу. Вытащила табуретку и встала на цыпочки, и стала рыться за стопкой сложенных джинс до тех пор, пока не почувствовала острый картонный край.

Я с трудом вытащила ее, делая все возможное, чтобы избежать обвала джинс, и спрыгнула вниз с табуретки.