Правила

У меня нет никаких чувств по отношению к Дженне. Никогда не было. В этой ситуация у меня не было права голоса? — спросил я, пытаясь подразнить ее.

— Нет, — сказала она с невеселой улыбкой.

Я вздохнул и отпер внедорожник. Ариана добралась до своей двери, прежде чем я подошел и открыл ее для нее, и послала мне вызывающий взгляд.

Я поднял руки в знак капитуляции и направился на свою сторону.

Внутри душного салона, по-прежнему, смутно пахнущего завтраком, я бросил рюкзак на заднее сидение и завел двигатель, включив кондиционер на полную мощность.

Ариана, казалось, спокойно переносила жару, спокойно сидела, уже пристегнутая ремнем безопасности, с рюкзаком у ног.

— В отличие от некоторых людей, — сказала она, так тихо, что я еле смог расслышать, — у меня нет возможности менять друзей, как перчатки.

Я протянул руку, выключить вентилятор, чтобы ее слова не терялись в его шуме, побаиваясь, что тишина может спугнуть ее.

— И прежде, чем ты что-то скажешь, я не жалею себя… — она вздохнула. — Просто, Дженна понимает меня или понимала. Она никогда не задавала лишних вопросов или не пыталась влезть в мою личную жизнь…

Я недоверчиво рассмеялся.

 — Итак, другими словами, вы были друзьями до тех пор, пока ее внимание было сосредоточено только на ней.

— Все было совсем не так. Она не такая, — настояла Ариана.

— В самом деле? Потому что, те люди, с которыми ты дружишь, должны тебя знать. И должен ли я напомнить тебе, что именно она перестала разговаривать с тобой, потому что думала, что это поможет ей сблизиться с Рейчел? — спросил я, испытывая отвращение. — Слушай, я не знаю Дженну так же, как знаешь ее ты, но я видел ее в действии.

Она бы переехал тебя грузовиком, если бы подумала, что это привлечет к ней внимание Рейчел. И ты заслуживаешь друзей лучше, чем она. — Слова сорвались, прежде чем я успел остановить их, морщась в ожидание ее реакции, мне захотелось взять их назад. Я едва знал ее, кто я такой, чтобы утверждать чего она заслуживает?

Но она не задохнулась от ярости и не бросила ответ с каким-нибудь резким замечанием. Она странно рассмеялась. — Я подумала о тебе то же самое, сегодня утром, когда ты рассказывал о Рейчел.

Ее взгляд встретился с моим взглядом, и густая наэлектризованная тишина упала между нами.

Она прикусила губу, я заметил, что она делает так, когда нервничает или её охватывает неуверенность, и меня неожиданно захлестнуло желание прикоснуться к ее губам, что бы она перестала причинять себе вред, пусть даже такой не значительный, и поцеловать ее.

Но прежде чем я успел пошевелиться, она разорвала зрительный контакт и перевела взгляд на окно.

Упущенная возможность вызвала большее сожалений, чем я мог себе представить. Я нахмурился.