Правила

И сейчас, впервые, я на самом деле хотела кого-то в своей жизни, достаточно сильно, чтобы рискнуть, но это было невозможно, самое неудачно время для этого.

Я стерла непрошеную слезу тыльной стороной ладони, ненавижу то, как мои контактные линзы помутнели. Ненавижу, что должна носить их. Ненавижу, что GTX существует. Ненавижу то, кем я явлюсь.

Потому, что все сводится к этому. Эта боль была просто ценой игры, ценой того, чтобы быть мною. Игрушкой в чужих руках.

Моим единственным утешение было то, что следующие 24 часа я проведу с Зейном; скудный приз, если задуматься над этим.

Но это все что у меня было.

Так что на данный момент я разобью Правило № 5 на миллион кусочков, и когда это закончится, гигантская кнопка "начать все сначала" будет нажата, я уйду с воспоминаниями. Это было лучшее из того, что я могла сделать, единственным, что я могла сделать.

Сделав глубокий вдох, который ничем не облегчил боль в груди, я пошла по тротуару к своему дому и сунула ключ в замок, как можно тише.

Странность заключала в том что, если мой отец спал, шума из-за открывающейся двери будет не достаточно, чтобы его разбудить, но я не хотела рисковать.

Не сейчас, когда я, скорее всего, увижу его, разрыдаюсь и расскажу ему обо всем. Лучше держаться подальше, пока я не смогу взять свои глупые чувства под контроль. (Жизнь стала бы гораздо проще, не будь их; они всегда являются причиной появления проблем).

Но, как только я пересекла порог, я знала, будет невозможно избежать встречи с ним. Бурлящая масса сложных эмоций — разочарования, страха, ярости, лилась откуда-то из задней части дома. Скорее всего, из кухни.

Я остановилась, в шоке.

Я редко улавливала что-то от отца, и так сильно почувствовать его эмоции, означало, что ему было сложно удержать их под контролем. Плохо.

Остатки моей грусти стерлись потоком нервозности. Что-то определенно было не в порядке. Это не могло быть чем-то отдаленно хорошим, чтобы вызвать такую реакцию, но и не таким плохим, чтобы он хотел, чтобы я убралась из дома.

Я поморщилась. Все это наводило на мысль, что кто-то упомянул моему отцу о том, что его "дочь" была там.

Я заперла дверь, затем заставила себя двигаться в сторону кухни, в манере, которая не раскроет, что большая часть моих мыслей была занята создание серии правдоподобных выдумок, чтобы ответить на любой вопрос… Посетить Ярмарку было школьным заданием… Нет, я не с кем не держалась за руки… Лампочки? Нет, я не заметила…

От идеи о том, чтобы соврать отцу, мой желудок скрутило, но сказать правду, было не вариантом.

Он заставит меня все прекратить.

Но как только я вошла в кухню, стало сразу ясно, что все было гораздо хуже, чем я предполагала.