Правила

 — Он склонился ближе к стене и уставился на меня, как будто мог заставить меня, что-то сделать.

— Переоденься. Убей мышь. Шажки младенца, 107. Вот и все.

Да, и если я позволю ему, такими шажками он отправит меня прямиком в ад.

Я вернулась на свою кровать.

— Ты же знаешь, что я могу сделать это болезненным для тебя.

Я с трудом сглотнула. Я знала это. Слишком хорошо знала. И, это может быть, даже не будет пыткой ради пыток, но просто чуть больше медицинских тестов. Они были достаточно ужасны.

— Я не понимаю, почему ты сопротивляешься.

— Потому что сопротивление, это единственное что у меня осталось, — огрызнулась я.

Независимо от боли, которую он причинит мне, эта боль будет слабее чем та боль, которую я почувствую сдавшись.

— Если бы я открыл дверь твоей комнаты прямо сейчас, куда бы ты пошла? — Потребовал он. — Кто будет искать тебя? Кто будет счастлив, видеть тебя?

Его слова задели глубокие раны, когда я посмотрела на него.

— О, да. Правила сильно ограничивали твою жизнь. — Он закатил глаза. — Ты искренне верила в них? В то, что если ты будешь страдать от этих ограничений, твоя человеческая жизнь, будет полна друзей и любимых?

Я открыла рот, чтобы возразить.

Он цокнул языком. — Ты думаешь, я не знаю, как сложно тебе было влиться? Подстроиться, чтобы вписаться?

Я почувствовала в его словах истину, но покачала головой. — Потому что я боялась выделиться, — запротестовала я. — Я думала, что вы охотитесь за мной….

— И не только поэтому, и ты знаешь это, — тихо сказал он. — Ты не принадлежишь этому миру, и ты чувствовала это каждый день, на протяжении всех десяти лет, не важно, готова ты признать это или нет.

К моему ужасу, мои глаза наполнились слезами.

— Вы должны знать; вы сделали меня такой. — Я поперхнулась, все поплыло перед глазами.

— Я знаю, — почти нежным голосом сказал он. — И вот почему я говорю тебе. Твое место рядом с нами, 107, делай то, для чего ты была создана.

Очередной техник появился у него за спиной, протягивая ему сотовый телефон. Доктор Джейкобс выключил интерком и повернулся, чтобы услышать то, что сказал человек.

Воспользовавшись возможностью, я отвернулась от доктора Джейкобса, так чтобы он не увидел, как я быстро моргаю, чтобы не заплакать.

Моя голова кружилась, я так устала и внезапно стала неуверенной в себе.

Зачем я сопротивляюсь? Моя жизнь снаружи была ложью. И он был прав: там не было ничего и никого — к кому я могла вернуться. В чем смысл?

Я всхлипнула, пытаясь сделать глубокий вдох и очистить свои мысли. Всю свою жизнь я была загнана между двумя сторонами — эмоциональная против логической, человеческая против другой — которые враждовали между собой. И пока я сидела здесь, я поняла, что впервые, они были близки к тому, чтобы прийти к соглашению.