Правила

Но я не могла больше ждать.

Мне нужно придумать что-то еще. Но что? Если бы у меня были другие идеи, я бы уже давно испробовала их.

Я могла почувствовать, как отчаяние распухает в моей груди, угрожая остановить дыхание.

Звонок, ознаменовавший официальный конец ланча, напугал меня. Я заставила себя медленно втянуть воздух.

Думай, просто думай. Но шум из столовой — и в ушах, и в голове — делает это невозможным. Стоять здесь в коридоре, обдумывая все это, прямо в потоке движения, в десяти футах от сотрудника из «GTX» было не очень умно. Лучше догнать Дженну, взять еду и спрятаться с ней в библиотеке, где я смогу слышать собственные мысли.

Я засунула свой телефон в карман, и направилась в столовую, но прежде, чем я прошла половину расстояния, громкий треск послышался изнутри, следом за ним пронзительный визг.

Я побежала к дверям. Ее отчаяние чувствовалось громко и отчетливо, но ее мысли были слишком спутаны, и я не могла увидеть ясную картину произошедшего.

Я остановилась на пороге, и сцена замерла передо мной, как своего рода живописная картина или диорама, озаглавленная «Травма в Обеденной Очереди».

Дженна была на полу, напротив салатного прилавка, салат-латук из пластикового контейнера валялся вокруг нее. Разбитая бутылка сверкала оранжево-розовой лужей сока. Лицо Дженны пылало, и ее руки были подняты, будто она пыталась защитить себя.

Большой блестящий металлический собачий ошейник болтался на ее шее, зубцы запутались в ее светлых волосах. Коробка собачьего корма лежала на боку, ее содержимое вываливалось из открытого верха.

Я бросилась к ней, не обращая внимания на голос в моей голове, который предупреждал меня держаться в стороне. В ту секунду, когда я двинулась, вся столовая отошла от изумления, и снова вернулась к жизни.

Комната взорвалась громким смехом, мяуканьем, призывным свистом, и " Сюда, собачка, собачка" со всех сторон. Мистер Скалиари, один из учителей, присматривающих в столовой, оторвался от стены и протолкнулся к нам.

Я обошла разбитую бутылку и опустилась на колени рядом с Дженной, закрыв ее собой, насколько это было возможно.

— Ты в порядке? — прошептала я.

Я не видела никакой крови, и я не чувствовала физической боли — больше шока, ужаса и презрительного унижения. Вся окружающая область пахла слишком-сладким соком, соусом Ранч, и чем-то очень малоприятным.

Дженна посмотрела на меня, ее руки все еще были подняты в воздухе и тряслись. Ее глаза заполнены слезами.

— Я…Я во что-то наступила.

Я огляделась и обнаружила наполовину раздавленный мешок, наполненный собачьими экскрементами, под салатным прилавком. Наверное, из парка через улицу и, безусловно, источником плохого запаха.